Сокрытые

Я стояла среди них - подобное к подобному - такая же ничтожная, и каждая моя мечта сравнялась с глупостью, стремление - с заранее угаданным провалом. Мир как умел терпел меня, ещё одну живущую, но заодно и отвергал, как отвергает всякого, кто не находит в жизни места. А одиночество заерзало, заколыхалось, хлюпнуло, осклабившись во весь бездонный рот, сбилось в комок, запрыгнуло мне на ногу и поползло по ней наверх. Оно тащило свое липкое, густое тело как жирный слизень, ищущий еды, но подобравшись к грудной клетке, будто врезалось во что - то, дернулось обиженно и плюхнулось обратно на пол. Я не пустила его в сердце, пнула в угол, где оно сразу задремало, готовое в любой момент проснуться и начать с начала. Я погрозила пальцем изломанной длинной тени на стене и, лишь бы разогнать волнение, громко сказала:

• Ты глубоко ошибаешься, я докажу тебе, всем докажу. Уж на вечер компанию точно сумею найти!

Как только следующая дверь открылась, мы одновременно охнули и зажали носы. Потребовалось не меньше минуты, чтобы привыкнуть к густому цветочному аромату, обретшему наконец свободу, и войти в помещение. Электрические лампы в оранжерее, громко щелкнув, погасли, но над нами, разгоняя темноту, висел огромный шар луны. Она озаряла своим сиянием пространство сада через стеклянные, едва заметные сейчас стены и крышу. Узкая дорожка игриво мерцала, извиваясь среди листвы; идя по ней, можно было осмотреть каждый уголок, не упустив ничего из виду, а по обеим сторонам белой скатертью расстелилась коллекция цветов. Самые высокие растения вытянулись вдоль стен, гордо подняв к небу крупные венчики, отливающие серебром, словно живые фонари. Тонкие лепестки более низких экземпляров насквозь пропитались холодным светом и казались невесомыми, почти прозрачными — не меньше сотни хрупких мотыльков, прилетевших с неизведанных планет, расправили крылышки и приготовились вспорхнуть ввысь. Им пора возвращаться домой, пройдет еще секунда — они исчезнут навсегда! Хотелось задержать их, сберечь в своих ладонях, но у нас с Ривом от восторга закончились все силы. Мы сидели на скамейке в самом конце сада, укрытые изящными ветвями магнолии цвета снега, оглушенные тишиной, опьяненные запахом тубероз и жасмина. Мы наслаждались совершенством живой природы, обманчивой магией света и гениальностью человеческого замысла в немом восхищении, объединенные иллюзией, что каждое мгновение, проведенное здесь, — это путешествие сквозь ночь к далеким звездам.

Подобные замыслы рождаются в голове мастера из глубочайшей любви к искусству, но далеко не все из них должны выставляться публично. Поистине сокровенные вещи следует хранить как можно дальше от людских глаз, оберегая шедевры от судьбы оказаться однажды осмеянными, оскверненными, изуродованными неверным пониманием самой их сути. Адилин сотворила лунный сад исключительно для собственного удовольствия, нас же она наградила за что-то, известное только ей. Она дала нам шанс увидеть красоту души человека, воплощенную в красоте сада. Если хоть одна фотография попадет в газету, будет сенсация, но сотни любопытных в тот же день атакуют Каменный переулок, разрушив волшебство.

Рив тронул меня за руку и грустно покачал головой. Снова просить об интервью не честно, мы двое получили роскошный подарок, и единственное, что теперь нужно сделать, — это бросить последний взгляд и уйти, плотно закрыв за собой дверь, заперев среди стекол настоящее чудо и спрятав в сердцах общую тайну, где она навсегда и останется.