Цитаты из книги Schall und Wahn

– Что доктора понимают? Они зарабатывают на жизнь, рекомендуя людям делать то, чего они в данный момент не делают, и этим исчерпывается все, что кто-либо знает о дегенерировавшей обезьяне. -(Часть 3).

Я шел по своей тени, снова втаптывая ее в узорную тень деревьев. -(Часть 2).

Потом стало уже после. Я сошел, и постоял в своей тени. -(Часть 2).

(...) ты путаешь грех и мораль а женщины никогда твою мать заботит мораль а грех это или нет она даже не задумывается. -(Часть 2).

Снова начали бить куранты. Половину. Я стоял в брюхе моей тени и слушал размеренные спокойные удары в солнечном свете среди тоненьких, еще маленьких листочков. (...). Куранты смолкли. Я снова пошел на почту, втаптывая мою тень в тротуар. -(Часть 2).

(...) я ступал по брюху моей тени. Я мог протянуть руку за нее. -(Часть 2).

Куранты начали бить, когда я наступил на мою тень, но они отбили только четверть. -(Часть 2).

Душа нараспашку, целлулоидный, как коммивояжер. Лицо все в зубах, но без улыбки. Я там про него слышал. Одни зубы, но без улыбки. -(Часть 2).

(...) и я налег на перила, следя за моей тенью, как я ее перехитрил. Я пошел вдоль перил, но мой костюм тоже был темным, и я мог вытереть ладони, следя за моей тенью, как я ее перехитрил. Я ввел ее в тень набережной. -(Часть 2).

Тень моста, ярусы перил, моя тень, плоско опрокинутая в воду – так легко я перехитрил ее, не желающую меня покинуть. Она вытянулась в длину на пятьдесят футов, если не больше – будь у меня чем вогнать ее под воду и держать там, пока она не утонет, – тень пакета, как будто с парой башмаков, лежала на воде. -(Часть 2).

Он (Бенджи), когда хочет, чует, что ему говорят. Ему не надо слушать или там говорить. А он чует, какое новое имя ему дали? А он чует злую судьбу? А что ему судьба? Судьба ему ничего сделать не может. Разве ж они ему имя переменили не для того, чтобы переменитъ ему судьбу? -(Часть 2).

Я увидел на той стороне улицы скобяную лавку. Я не знал, что утюги продаются на вес. Приказчик сказал: – Эти весят десять фунтов. Только они были больше, чем я предполагал. И я купил два маленьких шестифунтовых, потому что, завернутые, они будут похожи на башмаки. Вместе они были достаточно тяжелыми. -(Часть 2).

В витрине было около десятка часов, десяток разных положений стрелок, и каждые показывали свое время с той же властной и противоречивой уверенностью, какая была и у моих – вообще без стрелок. Противореча друг другу. -(Часть 2).

В вышине ярко блестели на солнце часы, и я подумал, как наше тело незаметно понуждает нас сделать то, чего мы делать не хотим. Я ощущал свои затылочные мышцы, и слышал, как в кармашке тикают и тикают мои часы, и вскоре я перестал слышать что-нибудь, кроме часов в кармашке. -(Часть 2).

Это сказал отец. Что Христос не был распят: его уничтожило легкое пощелкивание крохотных колесиков. Что не было сестры. -(Часть 2).

(...), а часы отстукивали свою неистовую ложь на темном столе. -(Часть 2).

Убежище самое верное где все противоречия примирялись умолкали разрешались.

(...) все что я чувствовал в страдании обретало видимую форму искаженную издевательскую вне соответствий несло отрицание смысла который должно было утверждать думая я был я не был кто был не был кто.

Я знаю как часто люди дают обещания только чтобы успокоить свою совесть.

Белые тоже умирают. Ваша бабка сейчас мертвая не хуже всякого негра. -(Фроуни).