Милый друг

... все как раз и привязываются. впрочем, от этого не умирают, да и страдают не очень; зато бесятся, что она такая, а не иная.

Пышная её грудь натягивала черный шелк платья; накрашенные губы, похожие на кровоточащую рану, придавали ей что-то звериное, жгучее, неестественное и вместе с тем возбуждавшее желание.

Я не люблю принимать у себя гостей, я для этого не приспособлена, да и потом я ничего не смыслю ни в стряпне, ни в домашнем хозяйстве, — ровным счетом ничего. Я веду богемный образ жизни.

Товарищи говорили про него: «Хитрец, пройдоха, ловкач, – этот всегда выйдет сухим из воды». И он дал себе слово непременно стать хитрецом, пройдохой и ловкачом. Сам себя он сравнивал с человеком, перепробовавшим одно за другим всевозможные вина и уже не отличающим «шато-марго» от «аржантея».

Отчего мы так страдаем? От того, должно быть, что мы рождаемся на свет не для духовной, а для материальной жизни, но способность мыслить создала разлад между нашим развивающимся умом и неизменными условиями нашего существования.

Дышать, спать, пить, есть, работать, мечтать - все это значит умирать. В конце концов, жить - это тоже значит умирать.

..отворил окно, чтобы проглотить, как он выражался, чашку свежего воздуха.

Життя- це гора; доки сходиш вгору, дивишся на вершину і почуваєш себе щасливим; але коли зійдеш нагору, то раптом помічаєш схил і кінець, а це- смерть. Вгору йдеш довго, а вниз сходиш швидко.

Ни с чем нельзя сравнить радость первого рукопожатия, когда одна рука спрашивает: "Вы меня любите?" - а другая отвечает: "Да, я люблю тебя".

Теперь я вижу смерть так близко, что часто мне хочется протянуть руку и оттолкнуть ее… Я нахожу ее всюду. Букашки, раздавленные посреди дороги, сухие листья, седой волос в бороде друга – все ранит мне сердце и кричит: „Вот она!