Милый друг

Религии — все до одной — нелепы: их мораль рассчитана на детей, их обещания эгоистичны и чудовищно глупы.
Одна лишь смерть несомненна.

Нельзя любить бесконечно; можно только быть верной. Неужели вы думаете, что исступленное чувство должно продолжаться годами? Нет и нет! Ну а те женщины, что живут одними страстями, буйными, длительными или короткими вспышками своих капризов, те попросту превращают свою жизнь в роман.

... ведь в письмах узнаешь людей лучше всего. Слова ослепляют и обманывают, потому что их сопровождает мимика, потому что видишь, как они срываются с уст, - а уста нравятся, и глаза обольщают. Но черные слова на белой бумаге - это сама обнаженная душа.

Любовні слова, завжди однакові, набувають смаку від уст, що їх вимовляють.

Он проходил по свету с излишней настороженностью. Оболочка его души была слишком нежна. Отсюда та своего рода отчужденность, в которой он жил, опасаясь трений и обид. Он был не прав, ибо эти обиды почти всегда вызываются тем, что мы не терпим в окружающих черт, несвойственных нам самим. Ему это было известно, он это часто наблюдал в других и все же был не в силах унять свое волнение.

Мадлена смотрела в его прозрачные глаза, смотрела пристальным, сосредоточенным и странным взглядом - как бы для того, чтобы прочитать в них что-то, заглянуть в темную область человеческого сознания, в которую никому не дано проникнуть и которая приоткрывается лишь на минуту, в те краткие мгновения, когда мы рассеяны, не держим себя в руках, не следим за собой, в мгновения, приподнимающие завесу над тайниками души.

И вот наконец из области возвышенных теорий любви разговор спустился в цветущий сад благопристойной распущенности.

"Как она не понимает, недоумевал он, что любовь требует исключительного такта, деликатности, осторожности, чуткости..."

Он никого не видел, он думал только о себе.