Непрочитанный писатель
Именно в "Партизанских повестях" Всеволода Иванова состоялось мое открытие особого языка лучшей советской прозы двадцатых годов. Потом были "Города и годы" Федина и "Сорок первый" Лавренева. А совсем недавно - Малышкин с "Падением Даира". Пришла со временем и догадка о том, что особая выразительность, образность и богатство эпитетов - продолжение того, что было в русской прозе и поэзии начала века. Но Иванов для меня в этом ряду был первым. Периодически обращаюсь к его книгам, но он пока так и остается одним из "недочитанных" моих писателей.
Конечно, как только увидел, что появилась его биография в ЖЗЛ, сразу возникло желание ее прочитать. Здесь обычно немалую роль играет автор. Безусловный авторитет - Алексей Варламов, нравятся книги о Шолохове и Леонове Прилепина, биографии Пастернака и Маяковского Дм. Быкова.
Владимир Яранцев живет в Новосибирске (а значит - практически земляк, хотя и не по рождению, и мой и героя книги), кроме того, как сказано в аннотации: "Изучает русскую литературу ХХ века, особенно сибирскую ее составляющую." То есть, можно ожидать, что о писателе с сибирскими корнями, лучшие произведения которого связаны с этой землей, он сумеет рассказать достойно. Ожидания оправдались.
Книга интересна и информативна. Написана выразительным литературным языком.
...сознание и саму личность писателя вдруг постиг хаос и сумбур всероссийский, в котором каждый, по сути, оказался щепкой в водовороте событий.
А вот об особенностях языка ранних произведений Иванова:
Иванов здесь, в этих сказках в своей стихии: он свободен, непринужден, словесно пластичен, разнообразит лексику от грубой до поэтической. И конечно, образы, часто такие неожиданные, что диву даёшься: "от думы даже шерсть вылезла" или "губы - как собака на медведе". ... Иванов не терпит однобокости, одного только страдания или шутки, а крестьянская патриархальность и фольклорность невозможны без городской, литературной книжности. Гибкость таких переходов, сочетаний, сопоставлений, что в компазиции и сюжете, что в стиле и языке, поистине акробатическая, ... и итоговый художественный "продукт" ... часто удивляет неожиданностями сюжета и слова.
То есть, эта книга и сама по себе является очень достойным литературным произведением.
Подробно рассказано в ней о сибирском периоде жизни Всеволода Иванова, о драматичных событиях, связанных с революцией, гражданской войной и колчаковщиной.
далек он был от сплошной "радости", "радостности" от красного партизанства, особенно в свете народных восстаний в Сибири в 1920-1921 г.г., которые мог видеть тогда и сам. Мучила его эта "новая вера", нелегок был его путь к большевикам и коммунистам... Но действительность заставляла делать выбор.
А в 1921 году - переезд в Петроград и вступление в группу "Серапионовы братья" (Брат Алеут), затем - Москва. Борьба литературных групп, попытка создать новую "пролетарскую" литературу, РАПП и новые литературные журналы. "Тайное тайных" - сборник лучших его рассказов и одновременно термин для самохарактеристики всего своего творчества. "Кремль" и "У" - романы, написанные тогда и напечатанные только в конце двадцатого века. Пильняк, Есенин, Шкловский. Успех, ставшей театральной классикой пьесы "Бронепоезд 14-69", путь которой на сцену был очень не прост. Многолетнее знакомство с Горьким и участие в организации первого съезда писателей. Внешнее благополучие и внутренняя обеспокоенность. Неудовлетворенность результатами литературной работы, борьба с редакторами и чиновниками за право говорить с читателем о том, что считает важным и тем непростым языком и архитектурой сюжета, которая потребует от читателя и напряжения ума и своеобразного читательского таланта. Достойная жизнь "неслучайного писателя" (определение автора), значительная часть литературного наследия которого пришла к читателям через тридцать лет после его смерти.
13 понравилось
