Запретная механика любви

У каждого своя жизнь и своя коллекция на память. Все зависит от того, какой дорогой ты идешь и с кем.

Арниэли стремились стать такими же, как люди. Но разве человечность в том, чтобы метнуть нож в того, кого ты ненавидишь?

— Что делает нас людьми? — все-таки спросила Анна. — Плоть и душа или все же поступки?

...он торжествовал, он мечтал, и это, наверное, было высшим счастьем, доступным человеку — сотворить то, чего не было прежде, и сделать это идеальным.

Если ты испытываешь сильные, почти неукротимые чувства, то неминуемо проиграешь. Весь рабочий опыт Дерека говорил об этом.

Людям не нужны идеальные соперники. Люди не хотят смотреть на новых владык мира, стоя перед ними на коленях.ред ними на коленях.
Людям нужны лишь игрушки — и такие, которые не будут своевольничать.

- Вот вы, допустим, влюблены, и вашей любимой угрожает опасность. Что будете делать?

Дерек неопределенно пожал плечами. Чтобы влюбляться, нужны свободные деньги — а состояние счета надежно хранило его от любовных авантюр.

Дерек снял пальто, машинально дотронулся до груди там, куда вошел нож, и снова напомнил себе: не влюбляться. Он просто лекарство для Анны — когда она увидит Джона, то забудет обо всем. И она испугалась не потому, что влюблена, а потому, что боится остаться одна.

— Я понимаю, что сейчас у вас на душе. Вы с отцом создавали ангелов, а они взяли в руки мечи и начали рубить ими головы грешникам.

Женщина с даром - ещё не ведьма.

Она надеялась, что однажды они встретятся — и понимала, что этого не случится.

“Я лекарство, — напомнил себе Дерек и скривился от этого напоминания, словно от кислого яблока. — Я вытащил ее из бесконечного подвала Кастерли, я спас ее от убийцы, но все это не имеет значения. Она боится потерять меня так, как калека боится потерять свою палку. Вот и все”.

Раз уж суждено умереть, так хоть не на пустой желудок.

Я, конечно, люблю деньги, но не до такой степени... Жопу в болоте мочить это вот прям совсем не моё. Я лучше так, потихоньку, с бумажками.

Впрочем, ему наплевать на преисподнюю. Все бесы давным-давно здесь.
Дерек отпил из кружки — да, недаром Авербахово пиво славилось по всей столице, в нем не было ни следа горечи, только невесомый хмель. Должно быть, это был вкус самой жизни, и Дерек собирался прожить ее так, чтобы не сделаться ни игрушкой в чужих руках, ни экспонатом в витрине.

Да, этого следовало ожидать. Идеальные люди никому не нужны — тот маг, который сидел рядом с Дереком на импровизированном совете, был прав, миру и без арниэлей хватает курьеров, прислуги и шлюх. Люди изобретут новые игрушки, не такие, какие превзойдут своих хозяев и создателей.

Можно ли вшить в кого-то любовь, нежность, дружбу? Гейб Коннор был прав — их можно лишь показать. А вот принимать их или нет, это каждый решает сам. Дерек был рад тому, что это понял.

Отец сотворил идеальных людей для идеального мира. Но мир, в котором мы живем, далеко не идеален.