В начале было кофе

Русский язык я полюбила как язык, а не как урок в школе, во время учебы в университете. Как и у любого другого языка, у русского есть своя история (кто бы мог подумать), свои нормы и правила, по которым образуются слова, а также язык претерпевает изменения, подстраивается под носителей и тенденции, которые происходят в конкретное время, иногда полностью меняясь, а иногда даже возвращаясь на несколько шагов назад.

Но чтобы язык менялся и отражал реальность, нужно знать его историю, его правила и нормы, а не просто лепить новые слова, просто потому что так захотелось — вот об этом книга  "В начале было кофе...".  И вот эта часть книги мне очень понравилась: автор рассказывает об истории возникновения языка (в основном письменного, т.к. все языки были сначала устными, а затем изобретали способы записи, а не наоборот), об истории конкретных слов, как они образовывались или по какому принципу менялись заимствованные слова, как менялся наш язык и что этому предшествовало.

Что мне не понравилось — это огромное сосредоточение вокруг лингвофриков (людей, которые не являются специалистами в области языкознания, но упорно строят теории и заговоры вокруг языка, придумывая свою правду об истории языка и возникновении и даже значении слов). Да, упоминание про таких людей действительно важно, потому что многие люди, кто не имеют филологического образования или ученой степени в области языкознания, легко поверят вот таким лингвофрикам и их байкам. Существуют даже целые школы, где учат "истинному русскому языку" (я тоже в шоке). Но автор не просто говорит о лингвофриках или их теориях, раскрывая на их примере правду о том или ином слове; она заостряет на них огромное внимание, почти в половину книги, с легких шлейфом негатива к ним. Возможно, это только мое ощущение, но вторую часть книги было эмоционально тяжело читать, словно в ней было заряжено много негатива.

Я в любом случае рекомендую эту книгу всем любителям русского и других языков, любителям истории и классической литературы (автор разбирает в примерах классику, показывая значения тех или иных слов во времена, когда произведение было написано), а вот лингвофрикам не рекомендую)).

«Почему меня назвали авторка? Это что за чушь! Вы не делаете замечания читателям за такие оскорбления? Это что за хамство! Что за пздц происходит? Где вы берете придурушных читателей!» — возмущалась одна автор на отзыв одной из участниц марафона читунки.

А все почему? Потому что у нее «велосипеда не было»! То есть этой книжки и знаний из нее.

Книгу «В начале было кофе» мне хотелось процитировать ВСЮ! Хотя это вы и так успели заметить по сторис))) Их в сумме получилось около 50ти!

«Получается, ту самую ненавистную многим „авторку“ придумали больше ста лет назад»

Оказывается, нам феминитивы не нравятся не потому что мы чувствуем в них оскорбление, а потому что интуитивно замечаем нарушение маленького языкового закона.

Гурьянова нежно, красиво и по фактам разнесла всех этих поправлявщиков:

«Не звОнишь, а звонИшь»,

«не мужского рода кофе»,

«не убираюсь, убираю»,

«не присаживайтесь, а садитесь»,

«интернет и заимствования убивает язык»,

И так далее

Меня нередко подбешивают те, кто поправляет на то, что они считают правильным (а это не так), просто потому что их так мама/русичка поправляли.

Оооо! Особенно раздражает, что они чувствуют себя умнее других. И строят из себя будто реально разбираются в теме и в грамотности.

«Чтобы что? Чтобы почувствовать себя избранным хранителем чистоты русского языка и возвыситься над простыми людишками, которые — о ужас — кушают и убираются в своих убогих жилищах?

По мне — так себе цель»

Или чтобы, как в случае с начала этого поста, просто найти повод обидеться и посраться. А-ля «извиняюсь» — это не извинение, так как вы «извиняете себя».

Я в какой-то момент перестала людей поправлять (хотя раньше любила) именно потому что испугалась, что выгляжу так же.

Но мне лень с ними спорить и строить из себя педагога. Было бы желание — тоже взяли бы такую книгу и почитали.

Например, вы знали, что :

В 1843 году было правильно говорить и писать

«азардный», а не «азартный»;

«азиятский», а не «азиатский»;

а говорить «надо учиться» — неграмотно, следует использовать только конструкцию «надобно учиться»;

А слова «хлеб», «суп», «пельмени», «помидор», «огурец», «собака», «лошадь», «князь», «царь», «богатырь», «шлем», «шапка», «шуба», «кафтан», «сарафан», «терем», «церковь», «изба»… были когда-то заимствованы!

А сейчас уже кажутся исконно русскими)))

Или о том, как много людей ругаются на заимствования, а ведь у нас был в истории не так давно период гораздо более мощного заимствования. И язык его пережил только обогатившись.

Полагаю, если бы он не обогатился этими словами, то просто бы умер, как однажды исчезла латынь.

«А еще на уроках русского языка мы привыкаем к простым ответам. Сами вопросы, которые рассматриваются в школьном курсе, предполагают именно их. Ну правда, нельзя же вставить разные буквы на место пропуска в слове «обл...ко».

И крайне редко встречаются предложения, где знаки препинания допустимо поставить и так и эдак: обычно правильный ответ только один.

За одиннадцать школьных лет у нас формируется установка: все, что связано с языком, должно умещаться в рамки точных и строгих алгоритмов, несоблюдение которых карается двойкой и порицанием. И бывает очень трудно отойти от этого стереотипа»

После одной из сторис по книге «в начале было кофе» мы с подругой очень долго спорили по этому поводу и к общему мнению не пришли.

С ее стороны — ей больно слышать неправильное произнесение, это нарушение ее границ.

С моей стороны — не стоит лезть в то, как человек говорит и поправлять. Это нарушение его границ.

А что думаете вы? Поправлять нельзя не поправлять?

Нам же остается только включать внутреннего лингвиста и радоваться…

Очередная книжка на моей лингвистической полке. Она такая славная, что не хочется навешивать на нее корявый ярлык «нон-фикшена» и тем более унизительного «научпопа». Она именно что просветительская – несет одновременно и знание, и свет.

Сразу, впрочем, оговорюсь, что тот, кто подписан хотя бы на пару-тройку лингвистических каналов в телеге или просто интересуется темой, вряд ли найдет в книге что-то новое. Кроме знакомства с приятным человеком. Для остальных же предлагаем два независимых раздела.

В первом автор разбирается со знаковыми ошибками и «ошибками»: все те же, где-то даже набившие оскомину договор и договор, звонит и звонит (специально не ставлю знаки ударения – и так все понятно, правда же?), Вы/вы, кофе-он и кофе-оно, многословное и порой слишком эмоциональное обсуждение феминитивов. Что приятно, нам здесь не просто предлагают готовые рецепты, но и объясняют, почему так, а не иначе, параллельно рассказывая о принципах существования языка как системы. И с основным тезисом, который автор в разных формулировках повторяет неоднократно, я полностью согласна:

Вы можете любить или, наоборот, ненавидеть и не использовать слово « кушать ». И то и другое нормально и имеет свои причины. Главное – не переносить эмоции по поводу слова на людей, не навязывать им свою точку зрения и не осуждать их за то, что они говорят иначе.

Атмосфера резко меняется во втором разделе, где автор переходит к критике лингвофриков, aka диванных лингвистов, aka представителей так называемой любительской лингвистики. Персонажи знакомые: Задорнов и его РА-боты; Фоменко-Нововский и их Темза, которая Босфор; экстремист Хиневич и его химерическая буквица. И суровый приговор:

нужно быть терпимыми к чужим «ошибкам» (потому что, может статься, это и не ошибки вовсе), но беспощадными к лженауке.

Понимая, как неприятно профессиональному лингвисту читать всю эту чушь (и особенно – что книги лингвофриков продаются в книжных в разделе «Языкознание», на одних полках с настоящими книгами по лингвистике), пыл автора я все же считаю слегка избыточным. С адептами лечения рака содой нужно бороться беспощадно, да. Плоскоземельцев к Роскосмосу на пушечный выстрел и без нас не подпустят – да они сами баллистику подлета к нему просчитать не смогут. А над построениями «этруски – это русские» можно только похихикать. Ну забавно же. Пусть будут и своим существованием подпитывают мой интеллектуальный снобизм. Ведь, как отмечает сама автор:

Поразительно, конечно, на что способно человеческое воображение, не отягощенное здравым смыслом и потребностью черпать знания в научных источниках (хотя бы просто в учебнике старославянского языка).

Впрочем, и вторая часть книги имеет практический смысл: кроме собственно развенчания псевдонаучных теорий, автор рассказывает – пусть коротко, но внятно – о происхождении славянской азбуки, особенностях устной и письменной речи, об основных принципах компаративистики. О последнем, кстати, вот здесь можно почитать поподробнее.

Так что рекомендую. Очень приятная книжка.