Полуночный прилив

Свобода – всего лишь рваная сеть, наброшенная на кучку мелких обязательств.

– Как думаешь, Бугг: вставать мне сегодня с постели?
– Вроде незачем…

Закон – лживый запутанный клубок, который застит глаза справедливости.

В бедности и богатстве, на свободе и в рабстве мы возводим для своей жизни одни и те же декорации и разыгрываем в них одни и те же драмы.

Отвернись, чтобы увидеть. Отвернись.

Конец чего-то одного всегда дает начало чему-то новому.

– Тегол никого не убивал…
– В день, когда рухнула биржа, Брис, ровно двенадцать финансистов покончили с собой.

– Скажи, Бугг, есть ли смысл продолжать?
– Вы про штаны или про мое бессмысленное существование?

Наша цивилизация зиждется на тупости.

Я получаю по голове каждый раз, как оглянусь. Пора уже перестать оглядываться.

Спустишь одно преступление – и последуют новые, нескончаемым потоком.

– Даже если перебьют всех до одного?
– Жизнь вернется. Она всегда возвращается. Когда один источник переполняется нечистотами, жизнь находит себе новый.

–Прогресс, в конце концов, заставляет глядеть вперед, а то, что мы натворили в прошлом, лучше забыть.
– Значит, прогрессу, – сказал Бинадас, все еще улыбаясь, – нет конца.

– Известно ли тебе, о чем мы просим серегалов в наших молитвах?
Странный вопрос.
– О милости?
– Нет, – ответил Ублала. – Мы просим их держаться от нас подальше.

Он вслух высказал все мои сомнения и страхи, чтобы я смог побороть их и чтобы другие могли видеть, что я их поборол.

Всякое действие влечет за собой противодействие – именно так стремится к гармонии природа.

Бедный Халл Беддикт так давно получил нож в сердце, что проворачивает его каждый день, чтобы убедиться, что он на месте.

Память не хранит верности прошлому, забирая из него лишь то, что требуется в настоящем.

Те, кто знает лишь один путь, начинают боготворить его, даже если путь ведет к пропасти.

Жизнь сводится к колебанию между противоборством в мире и противоборством на войне.