Погребенные

Я ни капли не сомневалась в желании провести под ним всю оставшуюся ночь… Хотелось засыпать в полном изнеможении, слыша, как он шепчет моё имя. Хотелось чувствовать его. Я желала этого мужчину. До безумия.

Хотелось ужинать с ним в ресторане, зная, что все вокруг вожделеют его, а он – только меня. Мне безумно хотелось всего того, что он не готов был дать, но… разве слово «нет» когда-то останавливало Анику Ришар?

– Аника Ришар, это…
Едва не проглотив собственные лёгкие, я суетливо прикрыла небольшой шрам одеялом.
– Это случайность.
Но она, конечно же, мне не поверила.
– Случайность?!
– Да. Я хотела узнать, дотянусь ли ногой до рта, и вот…
– Не сдержалась и укусила себя?
– Да, всё именно так и произошло

Несмотря на хорошо сложенную фигуру и широкие плечи, в этой рубашке он напоминал мне цыгана из семьи, которая жила в льготном доме через дорогу

Он ел как конь. Даже нет, как стадо коней. А выглядел при этом как древнегреческий бог с глянцевой обложки. Тотальная несправедливость!

Я сжала бокал, на секунду подумав о том, чтобы разбить его, а осколок всадить Дориану в глаз.

На разукрашенном всей косметикой, что нашлась в доме, лице отобразилось искреннее изумление. Полагаю, дело было в моей причёске и чужой куртке, накинутой на голое тело.
– Аника, где… господи! – Мама зажала рот руками, сдерживая ругательства. – Ты что, ночевала на улице? Подралась с бомжами?

– Солнышко, если ты хочешь соблазниться, я всегда готов для тебя, а ещё для них. – Он обвёл взглядом танцпол. – Я люблю абсолютно всех и всегда открыт для предложений.
– Нет, на сегодня любви достаточно. До конца жизни достаточно.

Я не могла отвести взор от нашего отражения. От того, насколько красиво он выглядел, когда, стоя позади, брал меня без лишних нежностей и осторожностей. Без лишней драмы и сложностей.

Ощущать себя в руках Габриэля было сродни божественному откровению, сбывшейся мечтой об Эдеме, но в то же время сладким яблоком в саду Адама и Евы, яблоком раздора внутри меня самой