閃亮亮共和國 [Shan liang liang gongheguo]

Цвет у воды - чистейший салатно-голубой. Как выглядит водная лазурь, я узнала впервые в жизни.

• У местных даже цвет такой есть - ниёдовый, — пояснил Мицуро. - Синевато-зеленый, как Ниёдо-гава...
• Круто! - восхитилась я.

- В любом случае, когда устанешь, самое верное - это поспать! А если терпеть непонятно зачем, так и надорваться недолго.

- И что за письмо ты хотел бы ей посвятить? - спросила я.

- Ну... — заколебался он на секунду. — Наверное, поблагодарил бы ее за бенто, которые она готовит для меня каждый день... И еще...

Он замолчал.

- Что же еще? - мягко уточнила я.

Он помолчал. Поерзал на табурете. И наконец ответил:

- Я хотел бы передать ей... как здорово, что она моя мама.

Я чуть не расплакалась. А Такахико покраснел, как вареный рак.

Пока я жива, мои ушедшие продолжают жить во мне, я уже давно это чувствую. И это не просто слова, я действительно ощущаю, что они существуют, в этой реальности!

- Что? Кумкваты с бататами? В рисовом супе?!
Я изумленно уставилась на него.

• Я тоже сперва удивился. Но именно так варили рисовый суп в семье Миюки, если кто-то болел. На самом деле нужен еще кишмиш, но, думаю, сегодня обойдемся и без него. Миюки рассказывала, что в детстве даже любила простужаться, чтобы для нее варили этот рисовый суп. И сама готовила его для Хару-тян, когда та болела.

А послание от Мицуро отправилось к Миюки-сан по самой обычной почте. Мало кто знает, что во Внутреннем море, в самом центре небольшого острова Авасима, находится Почтовое отделение потерянных писем — место, где принимают письма без адресата.

Почерк Кавабаты, как ни жаль, обманул мои ожидания. Все иероглифы были мелкими и болтались в клеточках разлиновки, как пьяные мухи. А в вертикальных строчках еще и сбивались вправо, точно еда в коробке бенто, которую долго несли наперекосяк.

Может, все потому, что это переписанные наскоро черновики, подумала я вначале; однако на открытках из его личной переписки, выставленных в соседнем зале, меня встретили такие же небрежные тараканы с торчащими во все стороны лапками.

Я смотрела, как она удаляется, когда вдруг самый краешек ее кимоно приподнялся, обнажив сандалию. Так, будто нечаянно выказал самое заветное из ее чувств.

Этот мир состоит не только из того, что мы видим глазами.

Ведь точно так же как у людей есть душа, существует свой дух у слов.