Пармская обитель

Его письма, кстати сказать, преглупые, отличались одним достоинством: они опровергали сообщения более правдивые и потому нравились.

– Все кончено, – сказала она, – мне тридцать семь лет, я на пороге старости, я уже чувствую всю ее безнадежность и, быть может, близка к могиле.

– Я и сам понимаю, что не знаю ничего, – ответил Фабрицио, – но я хочу драться и поэтому поеду вон туда, где белый дымок.

Он еще совсем не умел терпеливо разбираться в подлинных особенностях жизненных явлений и разгадывать таким образом их причины. Действительность еще казалась ему низменной и грязной. Я понимаю, что не всякий любит приглядываться к действительности, но тогда не надо и рассуждать о ней. И в особенности не следует спорить с нею, черпая аргументы в своем невежестве.

Я всегда сравниваю себя с каким-то несуществующим образцом совершенства.

Крестьяне боялись аббата Бланеса, считая его великим колдуном; он не возражал против этого: страх, который внушали его еженощные бдения на колокольне, мешал им воровать.

"... Ах, неопытность и застенчивость… как часто вы бываете похожи на самую подлую трусость..."

"... Придворным нечего видеть в своей душе, зато они с особым любопытством следят за другими..."

Третьего дня, например, одна из бельевщиц, которые каждое утро
разносят чистые полотенца по дворцовым покоям, вздумала потерять ключ от
одного из английских бюро принца. И его высочество отказался заниматься
всеми делами, по которым были представлены доклады, запертые в этом бюро.
Конечно, ему за двадцать франков вынули бы доски из дна ящика или
подобрали ключ к замку, но Ранунцио-Эрнесто Пятый сказал мне, что нельзя
прививать дворцовому слесарю дурные привычки.

И вот,с полным правом можно сказать,что среди пошлых денежных интересов и холодных бесцветных мыслей, наполняющих нашу будничную жизнь, поступки, вдохновленные истинной страстью, почти всегда достигают цели, словно их направляет рука благосклонного божества