Кто в списке у судьи?

У военных это называется «побочный ущерб», но в данный момент содеянное Батлеру не нравилось. Невиновных он не убивал. Возможно, Данвуди был приличным человеком, семьянином и душой компании, прихожанином церкви, нянчил внуков.

Верно получил удар в стиле карате по ребрам, и ребра хрустнули. Он заорал от боли, и прежде чем он успел снова издать хоть какой-то звук, свинцовый шар ударил его по затылку и расколол череп, как яичную скорлупу.

– Человека, подавшего заявление, обязательно опознают?

Лейси, выдержав недолгую паузу, ответила:

– В конечном счете да. Истец крайне редко остается анонимным.

– Почему?

– Потому что он обычно знает факты по делу и должен давать показания против судьи. Трудно уличить судью, если те, кому он насолил, боятся поднять голову. Вы боитесь?

Наркотик превратился в его большущую проблему. Положение мешало ему покупать «дурь» самому. – Она прервалась, чтобы вдохнуть кислорода. – Решением его проблем стал вызов в суд одного наркоторговца. Они подружились, дилер получил смехотворный приговор, а потом они вообще стали любовниками.

Ему было тридцать восемь лет, и он все еще не пережил до конца психологические травмы своего ужасного первого брака, завершившегося одиннадцать лет назад, хотя отрицал это даже на приеме у психотерапевта. Брак продлился всего четыре месяца и, на счастье, не привел к беременности жены.

Хорош собой, правда?

– Это да. Почему не женат?

– Не стройте иллюзий.

– Я и не строю.

– У него давняя проблема с женщинами.

– Наше агентство занимается расследованиями?

– Типа того.

– Зачем тогда мы выкладываем свои фотографии и биографии на дурацком веб-сайте?

Она положила на стол Даррену цветную фотографию и сказала:
– Шикарная работа! Прокол по всем статьям. Она знает, как нас зовут, знает наши должности и служебные номера. Она вручила мне это фото со словами, что оно лучше тех снимков, которые ты нащелкал своим ноутбуком.

Подавшись к ней, Лейси ласково спросила:

– Вы намекаете, что кто-то из наших действующих судей совершил убийство?

Марджи, прикусив губу, покачала головой.

– Не намекаю, а утверждаю. Я это точно знаю.

Жаловавшиеся на судей всегда соблюдали осторожность и не спешили нападать на систему в целом. Почти все они опасались возмездия со стороны властей предержащих.