И Маркс молчал у Дарвина в саду

Если ты веришь в Бога и выясняется, что Он есть, ты выиграл и отправляешься на небеса. Если же ты не веришь в Бога, а Он все-таки есть, ты проигрываешь пари и отправляешься в ад. Если же ты веришь в Бога, а выясняется, что Его нет, ты хоть и проиграл, но, в общем-то, не так уж много. Стало быть, ставь на то, что Он есть! В любом случае более выгодная ставка. Поскольку, рискнув совсем немногим, получаешь жирный выигрыш - вечное блаженство.

Не имея больше возможности надеяться на прекрасную жизнь после смерти, люди в конце концов начнут бороться за хорошую жизнь здесь. Когда после смерти не ждет никакая награда, уровень готовности к страданиям стремительно понижается.

Человек запоминается своими причудами

Он полагает, бедные, которым нечего особенно ждать в нашем мире, утешаются верой в вечную жизнь. Вера помогает им бежать от печальной реальности, как под воздействием опиума. Поэтому он называет религию вздохом угнетенной твари и сердцем бессердечного мира.

Ведь чтобы задать приличный вопрос, нужно хоть что-то понимать.

Вам не тягостно видеть, как неверующие вроде меня поджариваются в аду? Представлять, как такие, как я, подвергнутся вечной каре? Я просто не постигаю, как незлой человек может хотеть, чтобы христианское учение было истинным. Оно омерзительно!

И все же его занимало мнение коммуниста по вопросу о том, действительно ли в результате селекции, в которой всегда имеются победители и побежденные, обезьяны произвели рабочих и капиталистов.

Вдруг Ленхен сказала:
– Понимаете, господин доктор, в этой семье сплошные несчастья.
– Что вы имеете в виду?
– Ах, понимаете, всего не хватает. Родины не хватает. Денег не хватает. И Бога тоже. А теперь еще и веры в будущее.

На одних женщин приятно смотреть, особенно когда они молчат, другие же становятся красивыми, только когда разговаривают и жестикулируют.

Я с сочувствием читаю Чарльза Диккенса и желаю всем Дэвидам Копперфильдам хлеба, носков и кроватей. Но непременно ли сразу нужна революция? Реформы были бы мне милее.

Ни одному ученому не дано исследовать природу другими средствами, нежели теми, что она же ему и дала. И он, Чарльз Роберт Дарвин, принужден проникать в суть эволюции мозгом, подаренным ему эволюцией.

Застолье зашло в тупик, и Дарвин сказал:
– Господа, судя обо мне, ограничиваются образом ученого, который поставил так называемый вопрос об обезьяне и ответил на него обидным для человека образом. Весьма жаль. Не меньше мне претит, когда за то, что я украл у человека Бога, церковное священноначалие меня обвиняет, а левые восхваляют.

У Дарвина гудело в голове. Он чувствовал, что его совсем не так поняли. Он не занимается философией. Он посвятил жизнь вопросам, на которые можно дать ответ. Философы же всегда заменяют прежние вопросы новыми.

Доктор Бюхнер вставил, что как врач советует Марксу просто помолчать. Это всегда облегчает кашель и успокаивает раздраженную гортань.

Что может явить более удручающую картину, чем двое дряхлых ученых, сидящих за столом друг напротив друга?

Кто удовольствуется тем, что самой мощной движущей силой эволюции является случайность? Хотя так оно и есть, я ни секунды не сомневаюсь, но мне самому не нравится эта бесцельность. Нас никто не хотел – жизнь тем самым приобретает пресный привкус. Земля – как гигантская лотерея, где природе достаются как пустышки, так и выигрыши. Немногие способны оценить такое ощущение жизни.

Я полностью за то, чтобы помогать бедным. И платить сообразное жалованье. Но этот коммунизм… – Он почесал бороду, как иногда делал, не продумав фразу до конца. – Я вижу, насколько огромно разнообразие людей, не иначе обстоит дело с орхидеями и зябликами. Боюсь, оно слишком велико, чтобы всех сделать равными.

У немцев очень суровые законы против социалистов, при помощи которых они преследуют всякого, кто левее кайзера Вильгельма.

Чарльз уже довольно давно выдвинул гипотезу: кончики корней у растений соответствуют мозгу у низших животных, стало быть, растения прячут голову в землю. Он был убежден, что там надо искать орган, позволяющий растениям определять направление гравитации.