Мое проклятие. Трилогия

В родительской семье с детства приучали сдерживать негативные эмоции. «Незачем выносить свою постель на Невский проспект», — говаривала бабушка, коренная петербурженка. Больше я ни от кого подобной фразы не слышала. Недостойно воспитанного человека делать достоянием публики страх, гнев, ненависть, обиду, выворачивать душу наизнанку перед окружающими. Все твое должно остаться с тобой. В тебе.

Там, где ничего не ясно, есть надежда. Там, где все давно решено и предначертано, для нее почти не осталось места. Лишь беспощадная неизбежность.

Там, где никого и ничего не знаешь, молчание действительно становится золотом. Слушать, запоминать, делать выводы и, главное, молчать, сколько сможешь, — прекрасный девиз на первое время для того, кто не представляет, во что буквально со всего размаху вляпался.

В общем «лягушка съела мушку, уж съел лягушку, еж съел ужа, лиса съела ежа. Обед пошел в теплой дружеской обстановке».

Женщина создана для мужчины. Он властелин и раб любви ее.

Женщина создана для мужчины. Он властелин и раб любви ее. Лишь в любви можно познать бога, и познание это бесконечно, — тихо падали вечные, как мироздание, и такие же древние слова. — Два наслаждения у души — настаивать и терпеть. Два наслаждения у разума — владеть и отдавать. Два наслаждения у тела — прикасаться и обладать.

Лишь в любви можно познать бога

Умереть дело нехитрое. Надо жить, надеяться и искать выход. А уйти всегда успеете.

Незачем выносить свою постель на Невский проспект

В общем, женщина для утех, особо не напрягайся. Ибо судьба твоя проста и однозначна: молись и е… Ой, что-то меня не туда понесло.

Люди видят лишь то, что рассчитывают увидеть. Слышат то, что желают слышать. Верят в то, во что хотят верить.

Мы не можем ждать милостей от судьбы, взять их у нее — наша задача.

«В жизни каждого мужчины наступает момент, когда он встречает предназначенную ему женщину. Так должно быть. Так есть. Но так было не всегда…» 

Угу. Не надо этих формальностей, называйте меня Бог, просто Бог. Скромно-то как!