Косточка с вишней

Но я привык к такой спокойной курортной южной жизни. После работы я уходил к морю, днем, в самую жару, читал в комнате или смотрел фильмы.

Шум размеренных волн ласкал слух, убаюкивал. Мне, человеку, родившемуся и выросшему в небольшом городке на севере, хотелось остаться здесь больше, чем на месяц. На всю жизнь. Ходить несколько сезонов подряд в одной льняной легкой рубашке, загорать до самых косточек, пить местное вино и никогда не думать ни о чем плохом. Разве, живя у самого моря, могут появляться дурные мысли?

Пляж в этот час и в такую погоду был пустынным. Мы пробрались по влажному песку к небольшому деревянному «зонту» и уселись на старый сломанный шезлонг. Здесь, как и с утра, штормило. В сумерках темно-фиолетовые волны с шумом набегали одна за другой к берегу. В этом глухом грохоте моря казалось, что жизнь бесконечна. Не хотелось говорить. Ни о чем не думать, а просто наслаждаться.

Я подошел ближе. Это так волнующе: смотреть перед поцелуем человеку в глаза. Я не отводил взгляда. Пора было признаться себе, что Женька мне нравилась. Безумно нравилась.

Я запустил пальцы в Женькины волосы, девчонка крепко обхватила меня за талию. Губы ее были мягкими, манящими. Я чувствовал сильное возбуждение и знал, что все это должно прекратиться как можно скорее. От Жени пахло соленым морем, дождем, ветром и еле уловимыми горьковатыми духами. Запах тархуна, тимьяна и мяты.

Вдоволь накупавшись, я неспешно направился к отелю. Всю дорогу меня сопровождали громким пением цикады. Шум волн остался позади. У южной ночи свой вкус. И мне будет его не хватать.

«Взрослая девочка»… Перед глазами стояло лицо Жени. Я вспомнил сегодняшний сумасшедший день: бурлящие волны, теплый проливной дождь, смеющееся лицо девчонки, наш поцелуй на причале…