God of Malice

– Я убью тебя.
– А я тебя поцелую.

– Значит, я хороший?
– Может быть, – бормочу я.
– Вот это да. Теперь я в твоем вкусе. – Смотрю на него, а Киллиан тихо смеется. – Ты такая милая, так бы и съел тебя.

Киллиан, мать его, Карсон, разумеется, догоняет меня и непринужденно спрашивает:
– Куда ты так торопишься? Разве не хочешь насладиться нашим вторым свиданием?

– Этот засранец та еще заноза в заднице. Мне никогда его не переиграть.

Она не причина моего счастья - она определение этого слова.

– Я убью тебя.

– А я тебя поцелую.

Хотите психа? Я вам обеспечу сраное безумие.

При других обстоятельствах это было бы мечтательное свидание.
Однако с Киллианом это похоже на эпизод сериала «Ганнибал». Всегда есть пятидесятипроцентная вероятность, что он набросится на меня и убьет.

Дедушка однажды сказал мне, что будут времена, когда я буду чувствовать себя в такой ловушке, что выход покажется невозможным.
Я буду задыхаться.
Я буду чувствовать себя не в своей тарелке, как будто все стены смыкаются вокруг моего сердца.
Он сказал, что если я буду чувствовать себя так, то главное — сохранять спокойствие, не позволять страху просочиться внутрь.
Катастрофа может убить или не убить тебя, принцесса. Но страх перед ней точно тебя прикончит.

– Наверное. Ведь безумие, зло и безжалостность безграничны и неподвластны законам. Лучше быть безумцем, чем дураком. – Киллиан наклоняется, и на долю секунды мое сердце перестает биться, когда он медленно, нежно целует меня в макушку. – Подожди меня, малыш.

А затем Киллиан исчезает, как и мое хрупкое здравомыслие.

– Бессмысленно искать защиту в ком-то, кроме меня, малыш.

– Пошел ты. Я тебе не малыш.

Все, что нам нужно делать, - это соответствовать стандартам, немного превышая норму, и подавлять истинную сущность.

– Я лучше задушу себя.

– Могу помочь, но мне больше нравится ощущать биение твоего сердца.

Это и есть так называемая зависимость? Я должна быть травмирована, а не… испытывать эротическое возбуждение?

Он тот, чем я дышу, что вижу или чувствую. Пьянящий аромат, пугающее тело и навязчивое присутствие.