Необъятный мир: Как животные ощущают скрытую от нас реальность

Акт чувствования порождает иллюзию, которая, как ни парадоксально, мешает нам понять, как функционируют чувства. <...> Наш опыт восприятия мира отделен от органов чувств, которые его порождают, и поэтому нам нетрудно поверить, что опыт этот не более чем сугубо психический конструкт, не связанный с физической реальностью. Вот почему в наших литературных и мифологических сюжетах так много персонажей, способных переместить свой разум в тело животного, - от скандинавского бога Одина до Брана из некогда популярного сериала «Игра престолов» (Game of thrones). Такое буквальное проникновение в сенсорный мир другого животного кажется вершинной формой понимания чужого умвельта. Однако оно представляет эту концепцию в совершенно ложном свете. Сенсорный мир животного – результат работы реальных тканей, улавливающих абсолютно реальные стимулы и подающих каскады электрических сигналов. Он не бесплотный, но плоть от плоти. Нельзя просто представить, как работало бы человеческое сознание в теле летучей мыши или осьминога. Оно бы там не работало.

The senses constrain an animal’s life, restricting what it can detect and do. But they also define a species’ future, and the evolutionary possibilities ahead of it. For example, around 400 million years ago, some fish began leaving the water and adapting to life on land. In open air, these pioneers—our ancestors—could see over much longer distances than they could in water. The neuroscientist Malcolm MacIver thinks that this change spurred the evolution of advanced mental abilities, like planning and strategic thinking. Instead of simply reacting to whatever was directly in front of them, they could be proactive. By seeing farther, they could think ahead. As their Umwelten expanded, so did their minds.

Даже при наличии тех же органов чувств, что и у нас, умвельт животного может разительно отличаться от нашего. Кто-то слышит звуки в абсолютной, как нам кажется, тишине. Кто-то различает цвета в кромешной, на наш взгляд, темноте и ощущает вибрации там, где для нас все совершенно неподвижно. На свете есть животные с глазами на гениталиях, ушами на коленях, носами на конечностях и языками по всей коже. Морская звезда видит кончиками лучей, а морской еж - всем телом. Крот-звездонос ощупывает окружающее пространство носом, а ламантин - губами. Но и нам есть чем похвастаться в области сенсорных ощущений. У нас приличный слух, уж точно лучше, чем у миллионов насекомых, у которых вообще нет ушей. У нас необычно острое зрение, и мы различаем на теле некоторых животных узоры, остающиеся невидимыми для их носителей. Каждый вид в чем-то ограничен, а в чем-то не знает преград. Поэтому моя книга - это не каталог, в котором животные по-детски ранжированы в соответствии с остротой их чувств, а уважение высказывается только тем, кому удалось нас в чем-то перещеголять. Эта книга не о превосходстве, а о разнообразии.

А еще это книга о животных как животных. Некоторые ученые исследуют восприятие других животных, чтобы лучше разобраться в нас самих, изучая работу наших сенсорных систем на примере таких исключительных "модельных организмов", как электрические рыбы, летучие мыши или совы. Другие выясняют, как устроены ощущения у животных, чтобы затем на основе полученных сведений разрабатывать новые технологии. <...> Мотивы в обоих случаях вполне резонны. Но ни тот ни другой подход мне не интересны. Животные - это не дублеры человека и не отправная точка для мозговых штурмов. Они ценны сами по себе. Мы будем изучать их ощущения, чтобы лучше разобраться в их, а не в своей жизни.

Человека отделяют от паука-скакуна по крайней мере 730 млн лет эволюции, и нам очень трудно интерпретировать поведение существа, настолько непохожего на нас.

Таким образом, паутина – это продолжение не только чувств паука, но и его когнитивных процессов. Паук в самом что ни на есть буквальном смысле думает своей паутиной. Настраивая волокна, он настраивает собственный разум.