Свидетели войны: Жизнь детей при нацистах

Именно благодаря LiveLib и группе "Обсуждаем и дарим" я имел возможность получить в подарок и прочитать эту удивительно сильную и правдивую книгу.

Николас Старгардт - сын немецкого социал-демократа, эмигрировавшего во времена нацизма в Великобританию. И хоть он и родился уже во второй половине 20 века в далёкой Австралии, но историческая память вывела на дорогу, открывающую правду на те страшные события, что происходили с его предками в Faterland времён нацизма. Труд им был проделан немалый. У нас в России уже известен его книга  Николас Старгардт - Мобилизованная нация. Германия 1939–1945,  а потому и  Николас Старгардт - Свидетели войны: Жизнь детей при нацистах уже  составляет историческую дилогию.

Взяв в руки этот труд, надо всем читателям иметь ввиду следующее:
- Это не просто книга о детях того времени, а сконцентрированные, ёмкие свидетельства, имеющие реальную основу.
- Эта книга для открытия тех фактов, которые показывают изнутри всё, что происходило не только с самими немецкими детьми, но и психологией семей и целой нации.
- Эта книга не ограничивается лишь границами немецкоговорящих героев, а заключает в себе судьбы огромного числа пострадавших в Восточной Европе.

Должен предупредить того, кто решится её прочесть о том, что прийдётся ЧИТАТЬ МЕДЛЕННО ОСТАНАВЛИВАЯСЬ НА МНОГОЧИСЛЕННЫХ ФАКТАХ, ОСОЗНАТЬ ВСЮ ГРАНДИОЗНОСТЬ ИСТОРИЧЕСКОГО И ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО СРЕЗА ТОГО ВРЕМЕНИ, а потому, как, видимо, в моём случае, ДЕЛАТЬ ВЫНУЖДЕННЫЕ ПАУЗЫ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ. На самом деле в книге ведь нет одного героя, который бы вёл читателя к финалу, а множество исторических лиц (не только детского возраста) составляют общую картину под названием ТОТАЛЬКРИГ. Да, это именно ВСЕОБЩАЯ ВОЙНА нацизма не только с другими странами, но и с ТЕМИ КТО НЕ СООТВЕТСТВУЕТ НОВЫМ ИДЕОЛОГИЧЕСКИМ СТАНДАРТАМ.

Таких детей, начиная с самого малого возраста, просто изолировали. Не буду приводить страшные примеры из книги, их предостаточно и формы изоляции были разнообразными, но ведь НАЦИЗМ ИЗМЕНИЛ ПСИХОЛОГИЮ ВНУТРИСЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ. Было в порядке вещей когда родители САМИ ОТПРАВЛЯЛИ СВОИХ НЕПОСЛУШНЫХ ДЕТЕЙ В СПЕЦ,ЛАГЕРЯ. Когда же иногда дети умудрялись сбегать оттуда, не вынося столь суровых условий существования, то РОДИТЕЛИ САМИ ВНОВЬ ИХ СДАВАЛИ ПОЛИЦИИ И ОРГАНАМ ОПЕКИ. Это и есть ТОТАЛЬКРИГ, когда война идёт не только на фронте, но и в каждой семье.
Приведу лишь один пример.
" В любой войне дети становятся жертвами. Вторая мировая война отличалась лишь тем, до какой беспрецедентной степени это оказалось правдой. На одной из самых известных фотографий Холокоста запечатлен мальчик с поднятыми руками, которого под дулом автомата гонят на площадь Умшлагплац в Варшавском гетто. Он был лишь одним из 1,1 миллиона детей, погибших в ходе «окончательного решения еврейского вопроса». Тысячи детей были расстреляны солдатами и местными ополченцами на оккупированных территориях Польши и Советского Союза. Голод и болезни убивали стариков и младенцев повсюду в оккупированной Европе, но особенно на востоке. Дети горели вместе с матерями в огне бомбардировок Гамбурга, Дрездена, Эльберфельда, Дармштадта и множества других немецких городов, замерзали во время массового бегства немецких мирных жителей по заснеженным дорогам Силезии и Восточной Пруссии в 1945 г.".

В книге автор всё же  акцентирует внимание на 14 именах. Именах реальных, тех, которые, как ниточки, соединяют в единое целое огромную картину бедствия.
" 

Иегуда Бэкон – чешско-еврейский мальчик из Терезина и Освенцима.

Мартин Бергау – немецкий подросток из Пальмникена (Восточная Пруссия).

Лотар Карстен – член гитлерюгенда из Вупперталя.

Янина Давид – еврейская девочка из Варшавского гетто.

Томас Геве – еврейский мальчик из Берлина, перевезенный в Освенцим.

Лизелотта Гюнцель – немецкая школьница из семьи социалистов в Берлине.

Янина – польская девочка из села Борова-Гора.

Ванда Пшибыльска – польская девочка из Варшавы.

Клаус Зайдель – член гитлерюгенда и помощник ПВО люфтваффе из Гамбурга.

Давид Сераковяк – еврейский мальчик из Лодзи.

Дирк Зиверт – шестиклассник из Оснабрюка (в начале войны).

Фриц Тайлен – подросток из Кельна, член движения «Пираты Эдельвейса».

Уве Тимм – малолетний ребенок из Гамбурга и Кобурга.

Мириам Ваттенберг – еврейская девочка из Варшавского гетто."

Глядя на нынешнее время, понимаешь, что гидра фашизма не ушла в прошлое. Она трансформировалась и стала более современной, более коварной, но суть не изменилась. Потому и бьёмся мы сейчас за справедливость. Потому и уничтожаем немецкие "Леопарды" и американские "Абрамсы" на земле русской. Потому и чётко понимаем границу между правдой и ложью. Тоталькриг и сейчас ведётся по отношению к нам, к тем, кто не хочет быть под пятой фашистско-американско-украинской нечисти. Потому и книга эта, как историческое свидетельство, способна открыть глаза на происходящее тогда и сопоставить с днём нынешним.
Закончу же свою рецензию словами Джона Кэри, Sunday Times: "XXI век обещает быть не менее воинственным, чем ХХ, поэтому нам нужны такие произведения, как книга Старгардта, напоминающие нам и нашим лидерам, что такое на самом деле война".

Историческое исследование, ориентированное на широкую читательскую аудиторию, призвано осветить жизнь детей в гитлеровской Германии в годы II Мировой войны. Основой для исследования явились детские дневниковые записи и письма. Автор особо отмечает, что воспоминания уже взрослых людей о своем детстве часто могут быть искажены. Тем ни менее такие воспоминания тоже используются в работе. Книга написана легким языком и читается с нескрываемым интересом. Оговорюсь. Описываемое в книге часто нельзя назвать интересным, а наоборот ужасным и страшным. Поэтому я имею ввиду интересным с позиции самого исторического материала. Так, например, хирургу могут быть интересны операции, но это вовсе не значит, что он какой-то маньяк... Работа мной была воспринята весьма неоднозначно. В ней есть как отрицательные, так и положительные моменты.

Отрицательные стороны книги. Ничто так не способствует антисемитизму, как безмерная пропаганда горькой судьбы еврейского народа. Вроде бы книга подразумевает раскрытие судеб немецких детей. Однако после введения почти сразу начинаются рассказы о еврейских детях. Непосредственно тех, кто жил в Германии и был депортирован в гетто или концлагеря, и польских евреев. Иногда упоминаются советские евреи. Но в книге они фигурируют как украинские и белорусские. И совсем кратко, литовские и венгерские. Автор, кстати, тоже еврей.

Я ничего не имею против евреев. Более того, убежден что националистские высказывания в адрес любого этноса, это показатель слабоумия человека, озвучивающего такие соображения. То, что делали фашисты с евреями, не имеет оправданий. Однако, надо всегда помнить, что нацисты уничтожали не только евреев. В рамках наций, самым пострадавшим народом являются русские. Если смотреть по этническому составу, то это поляки и белорусы. Почему о них автор не говорит?! И не только он! Так в конце х/ф «Бункер» показывают интервью с личной машинисткой фюрера, которая говорит, что ничего не знала об уничтожении евреев, и в титрах пишется, сколько нацисты уничтожили представителей этого народа. Тогда продолжайте, и напишите сколько людей других народов было уничтожено! Однако тема евреев в современном мире – это своеобразная священная корова. О евреях можно говорить только как о покойниках – либо ничего, либо только хорошее.

Возвращаясь к книге. Я бы понял все эти рассказы о евреях в том случае, если бы автор в равной степени осветил судьбы детей других наций. Мы не найдем ни слова сострадания о советских, югославских, греческих, западноевропейских детях. У автора проскочила фраза, что на оккупированной территории СССР немцы боролись только с евреями и партизанами. Читая, подумал, что, наверное, в логике автора и партизаны все были евреями… Отдавая должное освобождению Красной армией заключенных в концлагерях и афишированию Союзом, зафиксированных зверств, автор буквально взрывается. – Видите ли русские писали о зверствах над советскими и польскими людьми, не упомянув о евреях. На самом деле тут нет места критике. Были указаны нации. Потому что в противном случае, пришлось бы долго перечислять представителей всех тех этносов, над которыми издевались немцы.

Или еще такой пример. В битве за Восточную Пруссию, немцам удалось отбить часть своих территорий. Там были обнаружены следы зверств советских войск над бедными немцами. (Невольно всплывает аналогия с недавними преступлениями, которые вроде бы тоже засвидетельствовали после отступления одной армии. Учитывая, что автор не объясняет сути того, что обнаружили реально немцы, закрадывается подозрение, не специальная ли эта вставка, посвященная злобе дня?) Активное афиширование в немецкой прессе этих «фактов», вызвало неожиданную для властей реакцию. Люди стали писать, что это месть за погубленных евреев. Не кажется ли странным – речь идет о советских войсках, а говорят о евреях? Вполне допускаю, что немцы советских людей ставили гораздо ниже евреев. Однако на деле немцы говорили все-таки о том, что это русские мстят за деяния фашистов на советской территории.

И уже в конце книги, описывая послевоенную Германию, указывается, что остававшиеся группы насильно свезенных людей для работы, явились в 45 – 46 гг. источником постоянного криминала. Автора возмущает, что в эту же категорию попадали и освобожденные евреи, к которым уже неподобающе относились освободители. Странные сетования! Можно подумать, что евреи не могут быть преступниками. Наверное, в Израиле в тюрьмах сидят только палестинцы и другие арабы. Да и в Великобритании и США в тюрьмах нет ни одного еврея. Мне же думается, что евреи, приобретшие за долгие годы выживания особые способности в деле теневых товарно-обменных операций, прекрасно себя чувствовали на свободе и, естественно, нашлось немало тех, кто решил действовать незаконными методами.

В общем в книге тема судеб евреев, как в целом, так и их детей в частности занимает представительную часть. Главы, посвященные периоду с 1939 по 1943 гг. почти полностью уделены евреям. Мной это оценивается как сугубо предвзятый подход, что уже нехорошо для исторического исследования.

Однако недостатки имеются и на методологическом уровне. Они проистекают из самого типа исследования. Эта работа – типичный пример популярного направления – истории повседневности. Когда изучаются простые люди, рядовые участники исторических процессов. Однако возникает вопрос – каким должно быть такое исследование? Как суметь обобщить многомиллионный опыт? Автор пошел по пути представления судеб отдельно взятых детей. Суммарно в книге насчитается всего несколько десятков, от силы сотня детей. Причем есть ряд тех, чьи записи о войне особо часто используются автором. И таких наберется десятка полтора. Дневники или письма детей – это отдельные кусочки мозаики, которые вовсе не отражают реального положения детей, что самих немцев, что на оккупированных территориях.

Приведу отдельный пример. На территории Белоруссии были развернуты донорские пункты, где у детей подростков в принудительном порядке выкачивали кровь для солдат вермахта. Детей держали в жутких нечеловеческих условиях. До нас дошло письмо одной погибшей девочки, которая писала его в 43-ем году своему отцу, ушедшему на фронт в 41-ом. Скорее всего письмо было не одно, разумеется они никуда не отправлялись, и были своеобразной психологической рефлексией. В общем, в этом письме девочка пишет, что питается из корыта с двумя свиньями, которые очень жестоко к ней относятся, вырывая у нее еду. Этот пример тоже одно из свидетельств детьми войны. Поэтому возникает вопрос – по какому принципу автор делал выбор между детскими записями? В книге нет никаких объяснений.

Мне представляется, что работа должна была бы иметь социолого-исторический характер. То есть рассматривать надо было не скопом, а по социальным стратам. Очевидно, что для детей из богатых семей, война виделась совершенно иначе. Свое отношение к войне имели дети из семей потомственных немецких офицеров. Социальный подход не уходит даже при рассмотрении евреев. Автор кратко указывает, не вдаваясь в подробности, что сосланные в гетто богатые евреи, находились в совершенно ином положении обеспеченности. Кроме того, наиболее состоятельные евреи смогли добиться, видимо купить, возможность эмигрировать из Германии еще либо до войны, либо в начальное ее время. Имеет значение и географический фактор. Дети из небольших городов и территорий, где не было бомбежек и не происходили наземные боевые действия, тоже по-другому воспринимали войну. Да, в этом случае, книга потеряла бы читабельность, но зато приобрела бы объективность.

Однако с объективностью автор не то что не дружит, но явно подходит выборочно к подаче материала. Пока войну выигрывала Германия, автор не считал нужным показывать, как на нее реагировали немецкие дети. Несколько коротких примеров весьма сдержанного подхода, где ребята в письмах отцам пишут, что тоже стараются помогать, что-то там делая для фронта. Больше внимание уделено подростковым преступникам и инвалидам.

Еще одним недостатком книги считаю, что о самих детях тут не так много и написано. Примерно треть объема вовсе не о детях! Только частично это объяснимо. В начале каждой главы дается общая характеристика дел со статистическими данными и событиями на фронтах. Однако далее глава разбавляется различными фактами, которые хоть сами по себе вызывают интерес, но никак не связан с детьми. Вплоть до того, что, например, сообщается, как одно советское танковое подразделение взяло город в Восточной Пруссии. В конце книги, когда рассматривается Германия осенью 44-ого – весной 45-ого и после окончания войны, в основном описывается то, как в целом германское общество переживало произошедшее. Дети тут всплывают отдельно, буквально делаются вставки. Так что можно текст читать, пропуская эти абзацы, смысл описанного не изменится.

Положительные стороны книги. Прежде всего, надо автора поблагодарить, что он взялся за такую непростую тему, как попытаться отобразить судьбу немецких детей. Список используемой литературы и источников тоже показывают серьезность подхода к исследованию. Другое дело, как это получилось.

Мне также понравилось, что автор прямо пишет о решающей роли Красной армии в деле разгрома гитлеровской Германии. Причем это не просто общие слова. В тексте характеризуется советской наступление с наименованиями соединений и фамилиями командующих. Ни как обычно для западной литературы – «армии Сталина». Правда, особой патетики к Красной Армии здесь нет. Но в этом я вижу, как раз отсутствие предвзятости и плюс взгляд со стороны – английской. Автор характеризует и самих красноармейцев. Он неоднократно будет отмечать, что русские солдаты добродушно относились к немцам, а к детям выражали любовь, чего в среде других союзнических армий не наблюдалось.

Имеется несколько критических пассажей в адрес командования союзников, надеявшихся забомбить Германию. Однако итогом этого были только многочисленные жертвы средь мирного немецкого населения. Но перечисляя особо сильно пострадавшие от бомбежек города, почему-то пропущен Дрезден. Уже в самом конце книги автор иронично проходится по созданию героического эпоса в тех оккупированных странах, что реально почти не вносили вклада в дело победы, но где после войны напридумывали, как они боролись с захватчиками.

В целом мне больше понравилась та часть книги (примерно треть), освещающая события в Германии с 1943-его года. И особенно было любопытно читать о положении этой страны и общества в 45 – 47 гг. Как много общего с тем, что пришлось нам пережить в 1991 – 93 гг.!

Общая оценка. Не сожалею, что прочел такую книгу, но ожидания от нее были более завышенными. Учитывая все отрицательные стороны книги, я не уверен, что автору удалось полноценно раскрыть предмет исследования. Если интересоваться этой темой, необходимо искать другие работы. В целом ничего удивительного. Активная реклама книги, как и в подавляющем большинстве примеров рекламы самого любого товара, показывает, что сей товар, как минимум среднего качества. Потому что качественный продукт не нуждается в рекламе.

Одних одевали в чистую форму, вручали значки и ножи, культивировали марши под барабанный ритм, палатки и много чего ещё. Другим достались жёлтые звезды на грудь, лагерная роба, чёрствый хлеб и удары охранников. Одни были сыты и властвовали, другие добывали крохи и приспосабливались. Кто-то гордился своими родными в форме СС, а кто-то играл в газовые камеры и виселицу. Дрались, стреляли, бросали гранаты и гибли тысячами. Большинство из них говорили на одном языке, жили в одной стране, потеряли близких, голодали, и снова приспосабливались. Некоторые сохранили свои дневники, а некоторые - свои порядковые номера на коже. И те и другие были детьми, на которых зло отбросило свою самую чёрную тень.