Легкий заказ

— Позволю себе небольшое отступление от темы, — усмехнулся антиквар. — Лет десять назад я сделал некий заказ одному перспективному юноше, что живет в Санкт-Петербурге. Надо было кое-что купить, а после переправить через границу. Не прямо вот в обход закона, но и недалеко от его грани. Хотя — не суть. За работу этот предприимчивый и расторопный паренек попросил у меня денег. Вот столько. Да-да, именно так это и прозвучало. Дословно.
И старичок показал при помощи большого и указательного пальца, о какой сумме шла речь. По толщине она была где-то с пачку сигарет.
— Он выполнил свои обязательства, а я свои, — продолжил Шлюнд. — Аркаша встретился с ним в Хельсинки и передал требуемую сумму, и знаете что? Юноша, как выяснилось, крайне недоволен полученным гонораром.
— Почему же? — спросил я, поняв, что старичок этого от меня ждет.
— Скорее всего потому, что врученная ему пачка состояла из двадцатипятирублевых купюр времен позднего СССР, — пояснил антиквар. — Ох, как он ругался! Топал ногами, глаза пучил, Аркашу моего побить хотел. Но при этом он никак не мог упрекнуть меня в том, что я хоть словом ему соврал. Это деньги? Деньги. Да, недействующие, да, страны, которой давно на свете нет, но — деньги. Настоящие, не фальшивые. И их столько, сколько он показал. Даже чуть больше, на полсантиметра. С поручением он справился отменно, я решил его немного премировать за расторопность.
Несмотря на то что меня только что ткнули лицом в собственную глупость, от смеха я не удержался. Ну правда же забавно. Да и потом — на толковый урок не обижаются, а я только что получил именно его.

... просто не хотел оставлять следы в сети. Не секрет, что любая информация, попав в нее, имеет шанс перейти в общедоступное достояние. Не то чтобы прямо обязательно это случится, но вероятность подобного велика. А уж если кто-то задался целью выяснить, кто и что тебе пишет, то можешь быть уверен — такое обязательно случится. В мире масса профессионалов, которые обойдут любую защиту и доберутся до искомого, особенно если им очень хорошо заплатят. И отчего-то мне кажется, что меня без внимания башковитые ребята-хакеры не оставят. Или даже уже не оставили.

А старые добрые бумажные носители хрен взломаешь. Нет у них такой опции.

— Двадцать процентов, — сказал я и, не дожидаясь приглашения, уселся за стол. — Такая скидка будет предоставлена вам при оплате следующего заказа. Это хорошее предложение, особенно с учетом того, что я вообще никогда никому скидок не делаю. И вы это знаете, верно?

— Кстати — почему? — спросила ведьма. — Есть же основы маркетинга, рыночная политика, и все твои немногочисленные коллеги это отлично понимают. Супруга твоя бывшая, Майя, например, всегда готова к торгу. За счет этого у нее и клиентура не переводится, и популярность растет. Даже из других городов заказчики едут, насколько мне известно. Потихоньку, помаленьку — международная известность придет. Почему ты никогда не идешь на ценовые компромиссы?

— Если клиент хочет работать именно со мной, значит он заплатит столько, сколько я скажу. В этом случае у него не шило в одном месте свербит и не психика шалит, а на самом деле нужен результат. А если нет — нужен ли мне такой клиент? С ним хлопот будет больше, чем прибыли.

Есть люди, которых при рождении Бог в маковку облобызал, подарив умение рисовать, петь или, к примеру, готовить так, что пальчики оближешь, но на меня он максимум глянул, а после сказал: «Ну, ты как-то давай, парень, выкручивайся». Первые двадцать с копейками лет жизни протекали весьма безоблачно и безмятежно, потому никакие особые навыки или умения были и не нужны, а вот после, когда я узнал о том, что мир куда многограннее, чем казалось ранее, мне пришлось пересмотреть свой достаточно безалаберный образ жизни и научиться делать то, что раньше и в голову бы не пришло. В том числе и доверять своей интуиции. Да-да, я верю в нее, а также в такие сомнительные и неосязаемые материи, как чутье и предвидение. Что до скептиков, которые говорят о том, что это суеверия и самовнушение, — пусть они считают так, а я буду жить по-своему. И поглядим, кто дольше протянет.

— Хочу кофе, — раскрыв сонные глаза и потягиваясь, сообщила мне Геля. — Горячего и сладкого!

— Кто из нас секретареныш? — удивился я и поморщился, поскольку боль иголкой уколола висок. — Кофе — твоя работа.

— Работа на работе. — Геля повернулась и примостила свой подбородок мне на плечо. — А тут я гостья, за которой надо ухаживать.

— Ладно бы кто другой такое сказал, но от тебя такое слышать странно. — Каждое слово давалось мне с трудом, да еще и жажда навалилась. — Ты тут бываешь чаще, чем в гостях у родителей.

— Я девочка, могу и покапризничать, — насупилась Геля.

Среди моих знакомых хватает тех, кто то и дело раздраженно заявляет: «Если бы не бизнес, то ноги бы моей в центре Москвы не было». В чем-то понять их можно — вечная духота, причем даже зимой, что противоестественно, толпы народу, оживленно снующие по улицам в любое время дня и ночи, самокатчики, ставшие сущим проклятием в последние годы, и, конечно же, непрерывный поток машин, едущих сначала откуда-то куда-то, а потом обратно.

Но вот меня все это, как ни странно, не смущает и не бесит. Мне по нраву вечно шумящий мегаполис, мне по душе его непрерывный ритм бытия. И когда я выбирал, куда именно будут выходить окна моего офиса, в тихий внутренний дворик или на неумолчное Садовое кольцо, то остановился как раз на последнем варианте. Ну вот нравится мне смотреть на броуновское движение автотранспорта, которое даже ночью не прекращается ни на миг. Оно меня умиротворяет, особенно когда приходится вести не очень приятные разговоры.