Бог дождя

Жизнь вдруг поджалась, втянула иглы, сравнялись неровности, исчезли пупырышки, вылезли лишние волоски; жизнь обратилась в красивый круглый шар и закачалась в надежном гамаке, в прочной сетке ясной терминологии, очевидных причинно-следственных связей. А если все же что-то оставалось нерешенным, смутным, надо было только узнать расписанье, в нужный день дождаться конца службы и подойти к батюшке.

Думать, что можешь кому-то помочь, — это гордо, Анна! Спасись сам, и тысячи вокруг тебя спасутся!

Все мы — в духовной жизни младенцы.

На то он и универ, чтоб в нём курить и празднословить. На то и церковь, чтобы молиться и думать о высоком. И мне нравилась моя широта, могу и так, могу и эдак, с плачущими плачу, со смеющимися, натурально, смеюсь.

Я люблю, люблю этих женщин, береты, парней, бабушек, эту дрожащую влагу, воротники и почки, я люблю этот первый мартовский дождь, эту теплую и хмурую погоду. И я вся ее, их, они мне родные — эти люди, промокший город, оттепель, эта сладкая весенняя хмарь, и все они мне дороже в тысячу раз — свечек, темных икон, неясных слов хора и службы, такой длинной, — простите!

Верующий снам подобен гонящемуся за своей тенью и покушающемуся поймать её

Отточенность слов, четкость жестов, блестящее владение собой и публикой — все это было ему неведомо, он никогда заранее не знал своей роли, он мог только по-настоящему, всегда в первый раз, всегда не крашеная вода — кровь.

На то он и универ, чтоб в нём курить и празднословить.

— Как ваши дела, Анна?
— Не знаю, как и сказать вам, — она едва сдерживает слезы.
— Что-то случилось? — в голосе его звенит неподдельная тревога.
Глухие рыдания.
— Анна, успокойтесь, не надо плакать, скажите, что с вами?
Всхлипы.
— Анна!
— Батюшка!
— Я вас слушаю.
— Я беременна.

— Как ваши дела, Анна?
— Отец Антоний, — говорит она как можно спокойней. — Мои дела ужасны. Вчера вечером на меня напали разбойники, а потом я попала под грузовик, и теперь у меня сорок ножевых ран, перелом всех костей и растяжение всех-всех сухожилий. Это не считая сквозного ранения в легкие. Видите ли, я вот-вот умру.

Я — непалимый куст, я не имею уст

Ducunt volentem fata, nolentem trahunt (Желающего судьба ведет, а нежелающего – тащит)

– мне не хочется оправдываться поверь в этом нет ничего о чем можно было бы жалеть или если хочешь в чем исповедоваться в мире все вообще значительно шире чем нам хочется человек все стремится огородить пространство и жить в своем огородике а мир – не огород, мир – бесконечность но об этом не хочется знать потому что это тяжело это ответственность напряжение ума души знать и нести в себе что-то еще что-то большее раздвигать границы.

- Почему ты пьешь?

• Хочешь знать?
• Да.
• Потому что я никого не полюбил в этой жизни. Потому что мне никто не нужен. Я никого не люблю.
• Что значит "люблю"?
• Это значит - положить за человека душу. Так я никого не люблю.
• Как же? Никого?
• Никого.

Она увидела, что прежде они жили вместе. Жили вдвоем. А она и не замечала. Не замечала, что каждое хоть сколько-нибудь важное, хоть чуть-чуть заметное событие откладывалось в память и хранилось для него одного. Чтобы рассказать ему при случае, вставить к слову.

Не боюсь Бога, потому что люблю Его.