Как порой за ужином Нэт ни слова не говорит о том, что случилось за день, потому что родители не спрашивают.

Пусть прошлое уплывает в прошлое, хватит задавать вопросы, станем смотреть в будущее, а в прошлое не оглянемся.

Джеймс был серьезен, сдержан – она таких прежде не встречала. Он как будто смотрел пристальнее, обдумывал тщательнее, на полшага отступал. Лишь когда они встречались в его тесной кембриджской квартирке, он отбрасывал эту сдержанность – с яростью, от которой у Мэрилин занималось дыхание.

Она всегда любила вот так удивлять.

Она похожа на рекламную фотомодель, неправдоподобно наслаждается жизнью.

Все будет хорошо, сказала себе Лидия и шагнула в воду.

Знаменитые женщины нагоняли скуку. Вечно одна и та же история: им сказали, что нельзя, а они решили все равно. Потому что действительно хотели, раздумывала Лидия, или потому что им запретили?

Лето, когда Лидия упала в озеро, лето, когда пропала Мэрилин, - все старались его забыть. О нем не говорили, о нем не упоминали даже. Но оно не уходило, как дурной запах. Пропитало их так глубоко, что не выполощешь.

Мэрилин в смятении вообразила собственную жизнь - как она часами стряпает завтраки, подает ужины, раскладывает обеды по бумажным пакетам. Как это возможно - столько часов намазывать на хлеб арахисовое масло? Как это возможно - столько часов готовить яйца? Джеймсу глазунью. Нэту вкрутую. Лидии омлет. "Хорошей жене приличествует владеть шестью основными способами укрощать яйцо". Грустно ей? Да. Ей грустно. Из-за яиц. Из-за всего.

Он так этого толком и не поймёт, но в начале он потому её и полюбил: она замечательно сливалась с обстановкой, была абсолютно, совершенно в своей тарелке.

Поцелуй ее саму застал врасплох. Все равно что поймать летучий листик на ветру, перепрыгнуть лужу под дождём - просто порыв, бессмысленный и безвредный, поддаешься не задумываясь. Ничего подобного никогда не делала и не сделает, навеки будет удивлена и слегка ошарашена. Но в тот миг сознавала с ясностью, какой больше ей не выпадет, что это правильно, что этот человек должен быть в ее жизни.

Надо идти вперед - больше некуда.

Вам неохота улыбаться? Что делать тогда? Заставьте себя улыбнуться. Ведите себя так, будто вы уже счастливы, и от этого непременно станете счастливее.

Я детском саду Джеймс научился, как сделать, чтобы не болел синяк, - надо жать на него пальцем. Первый раз больно так, что слезы на глаза наворачиваются. Второй раз больно чуть меньше. На десятый уже почти не ноет. И он перечитывал и перечитывал записку.

Всякий раз, когда она целовала его, всякий раз, когда он разпахивал объятия и она оастилась к нему, казался чудом. Сливаясь с нею, он чувствовал, что ему рады, что он дома, - с ним такое случилось впервые.

Пусть прошлое уплывает в прошлое, хватит задавать вопросы, станем смотреть в будущее, а в прошлое не оглянемся.