Цитаты из книги Мелкий принц

Я люблю людей, которые знают себе цену, — так говорил дедушка. Он водил меня на первомайскую демонстрацию однажды и дважды в мавзолей. В свой выходной. Это мое преимущество перед французами. Что делали вы в детстве по выходным? Да хотя бы ты, женщина с угла площади Массена и безымянного переулка. Ходила ты с дедушкой по выходным смотреть на труп? То-то! Дед любил людей, знавших себе цену. А я нет. И уверенных — нет. И убежденных — нет

За мной водится с детства — представлять в подробностях не известных мне людей. Додумывать их жизнь. Говорить в уме их голосами. Ставить их в затруднительные положения, а иногда и в позы, и помогать им. Я мягкотелый божок. Сам ставлю подножку, сам и гипс кладу. В периоды представлений разворачивающегося во мне театра я ухожу подальше от самого себя и поглядываю, как мое неподвижное лицо уставится в никуда и глаза подолгу не моргают.

Наверное, все однажды окажется обыкновенным: «Аврора» — просто корабликом, Рубикон — просто речкой, Олимп — просто горкой.

Все эти воспоминания, теплые, как байковое одеяло, и тусклые, как свет в окне противоположного дома в метель. Теперь они кажутся осколками чужого сна.

Дачные дети смотрят вниз на пионеров из лагеря, те смотрят так же на местных деревенских ребят. А все говорили про классовое равенство...

Я не силен в метафорах и аллегориях, мне всего-то четырнадцать, и я мало в чем силён в принципе, но ее любовь представляется мне жвачкой, приставшей к подошве моего шлепанца.

Заберите свободу, деньги, мечты только поставьте больше общественных туалетов.
Заклинаю вас, взрослые!

Я чувствовал себя еще более маленьким, чем был в действительности.

Мой аквариумный мир, тесный, черно-белый, родной, развалился в три односложных предложения.

— Собирайтесь. Держите паспорта. Мы едем в Шереметьево.

Муки совести? Очень приятно, Боря.