Pure Colour

"Говорят, Бог привел в действие целую вселенную, но как он мог это сделать, не имея физического воплощения? – это же самые основы. Чтобы что-то могло действовать, оно должно иметь физического воплощение. Но ведь клетки действуют, хотя их не видно, и атомы действуют, и их тоже не видно. Нет, видно, их можно увидеть в микроскоп. Но без микроскопа мы бы их не увидели. Знаю, и что? А то, что я просто хочу сказать, может быть, у нас пока нет технологии, чтобы увидеть Бога. Ну нет! Что ж, когда-то у нас не было технологии, чтобы увидеть клетки и атомы. Но еще до того, как мы смогли их увидеть, у людей было предчувствие, что они существуют, что большие вещи строятся из маленьких. Просто они не могли этого доказать; и предчувствие Бога у людей тоже всегда было. "

"Потому что знаешь, если бы мы вдруг перенеслись на две тысячи лет назад, мы бы ничего не смогли сделать, чтобы все ускорить. Я не знаю, как сделать паровой двигатель. Он нас не было бы большого проку в роли путешественников во времени. Мы были бы бесполезны. Знаю, знаю. Поэтому все должны учиться, чтобы знать достаточно и смочь ускорить историю, если выпадет отправиться на тысячу лет назад. Было бы очень печально вернуться в прошлое без полезных навыков. Я не особо разбираюсь в химии, я ни в чем особо не разбираюсь, у меня бы не получилось построить самолет или автомобиль. Почти никто не смог бы этого сделать. Да?"

"Нет большего покоя, чем наступает в смерти. Это конец твоей истории, конец тебя. У живущих истории еще продолжаются. До смерти идет борьба, между людьми всегда существуют проблемы и даже если проблем нет, проблемы все равно есть. Быть живым – проблема, которую не решить с помощью жизни. «Я» всегда колышется, как листья на деревьях. Листья трепещут и трясутся, как и мы. Человек не может перестать трепетать и трястись, в этом состоит суть человеческой жизни. Но тому, кто мертв, не грозит никакая опасность. Их проблемы со всеми решены."

Моя основная посылка состоит в том, что при жизни ты живешь вечно, потому что как только ты умираешь, ты уже не осознаешь, что умер, поэтому ты как бы всегда жив, так что штука в том, чтобы не переживать по поводу себя. Переживать стоит только о тех, кто останется без тебя и кому ты был нужен. Верно, если есть маленькие дети или что-то вроде того. Ну а с другой стороны? Я о том, что каждый день в мире умирают сто пятьдесят тысяч человек. Это огромная цифра, а жизнь продолжается. Невелика беда, поэтому и переживать не стоит.

Люди, рожденные из птичьего яйца, любят красоту, порядок, гармонию и смысл. Они смотрят на природу с большой высоты, очень абстрактно, и рассматривают мир как будто бы издали. Такие люди словно птицы в небе: стремительные, хрупкие и сильные.

Люди, рожденные из рыбьего яйца, появляются на

свет в студенистой массе, состоящей из сотен тысяч таких же икринок, где самое важное не отдельно взятая икринка, а то, как живет большинство. Рыбу волнует не икринка сама по себе, а то, как бы отложить икру в наилучших условиях, при самой подходящей температуре, там, где не так ощутимо течение, чтобы могла выжить большая часть ее потомства. Для рыб решающее значение имеют коллективные условия. Человека, произошедшего из икринки, заботит справедливость на земле: чтобы человечество обеспечило правильную температуру для большинства. Рыбу волнует судьба тысячи икринок, в то время как медведь сжимает в объятиях кого-то одного так крепко, как только может

Человек, рожденный из медвежьего яйца, похож на

ребенка, вцепившегося в лучшую свою игрушку. Мышлению медведей чужда прагматичность, они не пожертвуют любимыми ради высшей цели. Они целиком поглощены заботой о своих. Своими - теми, кого надлежит любить и защищать, - медведи считают немногих и в выборе своем не испытывают затруднений; они обращаются к тем, кого могут обнюхать и потрогать.

Однако птицам следует быть благодарными за то, что кто-то занимается структурной критикой вместо них.

А рыбам следует быть благодарными за то, что кто-то занимается эстетической критикой, так что они могут сосредоточиться на структурной.

Проходя мимо открытого мусорного бака, Мира заглянула внутрь. Рядом с прозрачным пакетом она заметила несколько баночек из-под таблетированного кофеина. Мира знала, что это значит. Люди жаловались на утомление и истощение, не осознавая, что те даны им для того, чтобы они не делали так много всего. Такие люди – те, кто стремился всё исправить, – бунтовали против своей усталости. Чтобы их остановить, боги изматывали их. Самые обессиленные люди – это те, кого они больше всего ограничивают. Это самые опасные люди, они бы изменили мир, если б могли. То, какими усталыми они постоянно себя чувствуют, дает нам понять, что такие люди – угроза для богов. Тем, кто не может внести так много исправлений, не дается столько усталости. Если ты всё время чувствуешь себя усталой, значит, боги считают тебя опасной.

Вот они, мы, живем в конечных титрах этого фильма. Каждый хочет найти свое имя на экране. И кто бы этого ни хотел, способен это сделать. Этой работой мы все сейчас и заняты: просто размещаем свои имена на экране. Нам была дана технология, чтобы мы могли сделать лишь эту пустячную вещь, здесь, в самом конце мира, это последняя отрада, наш утешительный приз.

– Я бы хотела вернуться после смерти, чтобы увидеть…

– Что?

– Сохранило ли человечество мои работы. Выставляется ли мое искусство пятьдесят, семьдесят пять, сто лет спустя.

– Значит, ты хочешь вернуться на землю, чтобы себя загуглить?

– Да. Бессмертие – это когда гуглишь себя вечно.

Она не знает, почему провела такую большую часть своей жизни, думая о пустяках или просматривая интернет-сайты, когда сразу за ее окном было небо – вовсе не пустячная штука. Было ли ошибкой то, что она не понимала, что небо было ценнее страницы в интернете? Когда-то люди ценили небо, но только потому, что у них не было ничего получше – у них ведь не было интернет-сайтов. Трудно сказать, что правильно: небо ли ценнее сайта, или сайт ценнее неба. Если сложить всё то время, что она провела, просматривая страницы в интернете, а потом время, которое она провела, глядя на небо, тогда ее жизнь дала бы ответ на вопрос, что важнее – для нее.