Чилийский поэт

После случайной встречи в ночном клубе начинающий поэт Гонсало воссоединяется со своей первой любовью Карлой. И хотя их влечение друг к другу не остыло, изменилось многое другое: среди прочего, у Карлы теперь есть шестилетний сын Висенте. Вскоре все трое образуют счастливую семью — сводную семью, хотя в их языке нет такого слова. В конце концов амбиции тянут влюбленных в разные стороны, но все же маленький Висенте наследует любовь своего бывшего отчима к поэзии. Когда в восемнадцать лет Висен...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

449 ₽360 ₽

Купить-20%

Аудио

499 ₽400 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

3,7

27 оценок

5
26%
4
48%
3
19%
2
4%
1
4%

Ваша оценка

Прочитали 28Хотят прочитать 77

Рецензии

orlangurus
30 июля 2025
"Романы меня почти всегда утомляют. Так много страниц, будто единственного стихотворения недостаточно."
Фраза из заголовка в книге произнесена 18-летним Висенте, пасынком поэта Гонсало, так и не ставшего настоящим поэтом, посвятив себя преподавательской и литературоведческой деятельности, но каким-то образом передавшего мальчику любовь к поэзии. И да, романы бывают утомительными, и этот из их числа. Тем не менее, несмотря на очень ровный (читай: почти отсутствующий) сюжет, книга цепляет.
Во-первых, она очень книжная, если можно так сказать. Если составить список всех упомянутых реальных книг, получится нечто из серии "Сколько-то там книг, которые должен прочитать каждый". Многим упомянутым произведениям даны оценки, некоторые даже с учётом качества перевода на испанский.
Во-вторых, книга погружает читателя в некую особенную чилийскую атмосферу, и это происходит совсем не так, как, к примеру, у Альенде: тут нет никакого магического реализма, всё очень просто и жизненно. Создаётся впечатление, что поэты в Чили - абсолютно все.

— Быть чилийским поэтом – все равно что быть перуанским поваром, бразильским футболистом или венесуэльской топ-моделью, – сказал один из собеседников, и мне показалось, что говорил он на полном серьезе.
И в пику нашему "поэтом можешь ты не быть, но..." гражданином быть спешат далеко не все. Видимо, это обусловлено довольно своеобразным политическим климатом в Чили, вызывающем столь же своеобразные демарши:

Существует группа поэтов, которые организуют «дожди стихов» над местами, отмеченными политическим насилием. Они разбрасывают с вертолета закладки для книг с тысячами стихов и уже успели провести эту акцию в Дубровнике, Гернике, Варшаве, Берлине и некоторых других городах. Разумеется, начинали с Сантьяго, сбросив закладки над президентским дворцом «Ла-Монеда». До чего же оригинальный, привлекательный и содержательный проект! Проблема лишь в том, что эти же самые поэты устроили конкурс для женщин, попросив участниц прислать им фотографии своих задниц. Ни больше ни меньше.
В-третьих, очень яркий слой повествования, где поэты (и стар, и мал) оказываются просто взрослым мужчиной и мальчиком/юношей. Взаимоотношения Гонсало и Карлы, их странный "роман в двух частях" не так интересны, как полное погружение в роль отца, а со стороны Висенте, не слишком жалующего настоящего папу, которого он видит столько, сколько положено по предписанию суда, - в роль сына. Множество изумительных моментов, когда чужой в общем-то дядька учит, заботится, помогает, веселится вместе с мальчиком. Да, а ещё есть кошка с изумительным именем Оскуридад - по-испански Темнота, её болезнь и уход...

Поскольку мальчик на протяжении почти трех лет опасался, что его кошка умрет в любой момент, он был более-менее готов к этому. Висенте сам похоронил ее в саду между кустом розы и бирючиной и прочитал ей «Отче наш» (поскольку он не был верующим и не знал текста наизусть, ему пришлось искать его в «Гугле»).
Какова мораль романа? Вот тут я затрудняюсь... Каждый может что-то в жизни изменить? Поэтом можешь ты не быть, но мужчиной - обязан? Или вот так, как сформулировано в книге:

Занятие поэзией денег не приносит, но значительно продлевает молодость.
Читать далее
85 понравилось
281
rebeccapopova
20 января 2026
Почти каждый чилиец мечтает стать поэтом
Эта книга затрагивает сразу два пласта повествования.
Первый — это вполне очевидный и находящийся на поверхности пласт. Повествующий о житейском существовании трех персонажей.
Второй аспект, проявляющийся не так очевидно, но при этом неизбежный для рассмотрения, ибо вынесен в заголовок — это отношения героев с чтением поэзии и с написании поэзии.
Если мы сосредоточимся исключительно на первом аспекте, то книга не содержит в себе ровно ничего необычного. В существовании героев нет ничего особенно примечательного.... Впрочем, некую дополнительную бойкость тексту придает обилие придаточных предложений, которыми автор типа как непрестанно уточняет уже сказанное им прежде. Причем, надо сказать, уточняет какие-то довольно непривычные подробности.
Сюжет начинается с первого подросткового секса двух главных героев. А потом как бы надолго застревает на этой теме, пока юный Гонсало в доинтернетную эпоху приобретает нехитрый опыт, как продлить удовольствие своей партнерши. Дальше события худо-бедно развиваются, герои взрослеют — вот уже в начале второй главы им не по шестнадцать, а сразу по двадцать пять лет— а автор все с такой же скрупулезной дотошностью обрушивает на нас подробности того, в каких именно позах, в каком ритме, в каком настроении, с какими мыслями и с какими, да простит меня Алехандро Самбра, недалекими фразами герои совокупляются.
Ну, скажем так, это довольно неожиданная особенность текста, если сравнивать с европейской или американской литературой не-эротического сегмента. Думаю, автор во что бы то ни стало вознамерился убедить нас, что латиноамериканцы — они именно такие: у них все завязано на сексе и на циркулирующих вокруг него сильных и непреодолимых эмоциях.
Да и то сказать: если отбросить тему совокуплений, то от текста практически ничего и не останется. Ибо пара «Карла-Гонсало» так и остается довольно не раскрытой по меркам, опять-таки, какой-то привычной литературы. Кроме выяснения отношений и бесконечных ссор по более или менее значительным поводам, а также отношений героев с детьми и родителями и их ближайших планов, то есть какой-то бытовухи, мы о них практически так ничего и не узнаем... Да и боюсь, что и узнавать-то о них особо нечего.
В этот самый момент, впрочем, начинает проступать второй пласт повествования, ибо Гонсало «заболевает» стремлением читать и писать стихи, а чуть позже — и самоутвердиться как поэт.
В третье главе тема чилийской поэзии разворачивается особенно наглядно, уже не ограничиваясь исключительно интересами Гонсало и подхватившим эстафету его пасынком Висенте.
Однако как раз третья глава стала для меня особенно серьезным испытанием. В ней появляется некая американская журналистка по имени Пру , которая взирает на чилийскую жизнь с точки зрения представителя другой ментальности. Само собой, предварительно мы узнаем весь сексуальный анамнез Пру и те п-дострадания, которыми она обуреваема в момент, когда приезжает в Чили. А дальше на эту «янки» обрушивается вся мощь чилийского темперамента в виде обилия эпизодических действующих лиц и их пафосных изречений и эпатажных поступков... Ну, в самом деле - журналистка ведь пытается написать некую статью про такое сложное явление как «чилийский поэт», и потому контактирует с огромным количеством сплошь одиозных личностей. Которые всеми силами и кто во что горазд стремятся соответствовать образу так называемого «чилийского поэта».
Что касается темы поэзии, то книга перенасыщена упоминанием различных поэтических имен — назову только самые громкие из них - вроде Пабло Неруды, Никанора Пары, Габриэлы Мистраль и Эмили Дикинсон и отсылками к произведениям Роберто Боланьо. Имеется в тексте и цитирование некоторых запоминающихся строчек из стихов известных авторов, а также вымышленных строк из стихов самих героев.
Собственно говоря, книга особенно примечательна именно этим поэтическим аспектом. Который позволяет взглянуть на рутинную прозу жизни под тем углом, с которого взирает на свое существование поэт, намеревающийся препарировать действительность на предмет глубокомысленных наблюдений и запечатления ее в своих стихах.
Читать далее
47 понравилось
165
winpoo
14 января 2026
Игра мужских архетипов
По правде говоря, читать эту книгу мне было немного неловко. Во-первых, было стойкое ощущение какого-то вынужденного вуайеризма, а во-вторых, мне раньше довольно редко приходилось воспринимать определенные аспекты сексуальности в оптике переживаний другого пола, что было несколько… непривычно. Конечно, когнитивно все это было преодолимо, но избыток физиологии все же смущал, и на протяжении всего чтения я так окончательно и не преодолела совсем не сартровскую тошноту от подобной авторской манеры. Вглядываясь в индейские глаза автора на многочисленных интернетовских фотографиях, особенно сделанных в молодости, я невольно думала, что в этом тексте есть что-то очень личное и одновременно архетипическое (а латиноамериканское мужское, преломленное или даже сломленное мачизмом, очень узнаваемое и очень специфическое), и, исходя из общего контекста всей этой истории, можно предполагать… ну да ладно, это я оставлю при себе, sapienti sat. Хорошо, что в целом книга была не об этом.
…И это на самом деле хорошо, потому что все остальное мне понравилось и даже очень. Книга пронизана житейским теплом, современной проблемной повседневностью, легким юмором, поэтическим творчеством и тонким пониманием как трудностей мужского взросления, так и мужской латиноамериканской психологии в целом (и это учитывая ее историческую деформацию завоевателями-испанцами), так что прочиталось не просто литературно, а еще и весьма познавательно (во всех смыслах этого слова). И сама история взаимоотношений двух поэтов, названными отчима и пасынка, меня увлекла, и главные герои – Гонсало, а потом Висенте - показались ровно «тем, что надо». Вообще, Гонсало, Висенте и Клара показались мне проекциями одной и той же авторской личности, тремя ее ипостасями – мужской, женской и детской. С таким триптиховым эффектом в своей читательской судьбе я практически никогда не сталкивалась, а потому это стало каким-то новым и очень волнующим опытом: мужское-слишком-мужское, как сказочная избушка к лесу задом, а ко мне передом, развернулось какой-то иной смысловой стороной, и игра мужских архетипов оказалась интереснее, чем могло бы показаться после чтения юнгианской аналитики. А вот Прю и ее субистория меня почему-то совсем не впечатлила, показалась суетливой и стохастической, а в итоге вышел список чилийских поэтов.
Единственное, к чему я отнеслась несколько скептически, так это к интонациям рассказчика, которыми пронизан весь текст. Этот рассказчик наблюдает все происходящее со стороны и аккуратно оценивает, направляя реакции читателя в определенную сторону – здесь улыбнитесь, там посочувствуйте, а вот тут… да-да, вот тут, округлите глаза и покраснейте... В этих интонациях я услышала нечто от взрослой и даже родительской позиции, но и такая конструкция текста мне тоже показалось любопытной квинтой. В целом это был совершенно неожиданный читательский трип - через эту книгу я, как казалось, постигала самого автора, а это для меня, пожалуй, самое увлекательное в любом чтении. Ее мне сразу захотелось растянуть «на подольше», поскольку увлекал не только сюжет, но и сам процесс чтения и внутренний диалог с автором.
И я растянула, вчитываясь в каждую фразу, в каждый диалог. Несмотря на внешнюю простоту истории, все здесь было непросто: и в жизни Гонсало с Кларой, и в его попытках поэтического самовыражения, и в отношениях с Висенте, и в его становлении «не мальчика, но мужа». И я вспоминала все книги про отцовство, которые прочитала, и все это было очень похоже на жизнь любого человека, относящегося к жизни серьезно и личностно. Похоже, я открыла для себя нового автора, чьи мысли и рефлексии мне оказались реально интересны. Ура! Хочу читать его еще.
Читать далее
40 понравилось
143