The Dictionary of Lost Words

Борьба за свое мнение, борьбе за право голосовать, борьба за право произносить и официально признавать слова... Как много предстояло побороть женщинам суффражистских времён!
Конкретно в этой книге - борьбе за право слов существовать не только в устной речи. Наступательные действие носят налет аутизма: меньше прикосновений, меньше взглядов, больше уединения и защиты своего видения мира. Это проникновенно, но малодинамично и заинтересует не всех.
Книга напиманает какое-то мелкое рукоделие - чтобы получилась полноценная картина, нужно в одиночестве совершить много маленьких похожих друг на друга движений. Например сложить обожженными в детстве пальцами листочки со словами в коробочку. Как это беспрестанно делала героиня.
Важно ли то, чему она посвятила свою жизнь? Не в первую очередь, но быть может. Я бы не стала на таком зацикливаться. Но для героини борьба за права слов и права женщин были тождественны. Это была ее борьба.
Читается быстро, не потрясает, скорее успокаивает, как монотонная вышивка крестиком.
Опыт считаю интересным, но повторять вряд ли буду.

Слова действительно имеют большое значение в нашей жизни. Не важно какие они, но от того, что и как мы произносим, зависит многое. Книга мне понравилась. Недавно была прочитана подобная, но там речь шла о девушках, связавших в Викторианский период свою жизнь с палеонтологией. Конечно, многое им не разрешалось. И вот эта продолжает подобную тему.

В романе повествуется о создании Оксфордского словаря английских слов. Это не просто. Слова отбирались очень долго, тщательно. Для каждого слова выискивались различные толкования. Вся описанная работа была очень интересной. В работе принимало участие очень много людей. Первый том на букву А вышел в 1884 году. Точнее это была первая брошюра. А затем работа растянулась на всю первую треть XX века. Вот о людях, трудившихся над словарем, и ведется рассказ. Жизнь долгая и интересная.

Одним из создателей словаря был вдовец Джеймс Мюррей. Его маленькая дочь Эсме постоянно находилась при нем. Даже во время работы. Слова вошли в ее жизнь очень рано. Без них она не представляла своей жизни уже никогда. Девочка оказалась очень умной, развитой. Естественно, ее взрослая жизнь оказалась связанной со словарем. Только при всей прогрессивности взглядов отца она не могла занять достойное место. Женщины в то время не имели права голоса. И тут в канву романа врывается движение суфражисток. Оказывается, там тоже были разные течения. Одни действовали решительными методами, вплоть до преступлений. Другие, как сестра Мюррея, считали, что женщины достойны хорошего образования, что поможет изменить к ним отношение  в обществе. Вообще тетка оказалась очень мудрой женщиной. Она не только говорила. Написала «Историю Англии», помогала брату собирать слова для его работы. Мне очень понравился образ Эдит Томпсон. Ее сестра Бет стала автором любовного романа. А уж это ни в какие рамки не входило... Конечно, описана и личная жизнь Эсме. И опять же. Умная девушка, даже совершая ошибки, понимает, что слова воздействуют на нас. Принимая решение, мы следуем за ними. Переживания, страдания, нас закаляют. По этому поводу много умного.

Были в жизни Эсме и необразованные женщины. Горничная Лиззи много дала ей даже в собирании слов. Не зря книга названа  «Потерянные...». Она помогала в буквальном смысле подбирать и хранить оброненные учеными бумажки со словами. Даже специальный сундучок завела для девочки. А вот не литературные слова Эсме собирала на рынке. И помогала ей в этом тоже нищая и необразованная женщина — Мейбл.

При всем огромном вкладе никто из женщин не был удостоен даже приглашения на банкет по поводу выхода последнего тома. Было же это уже в 1928 году!!! Только представить...

Всем любителям исторических романов рекомендую. Интересная книга

Книга показалась мне пресной, вялой, меланхолично-тусклой и, в целом, литературно инфантильной. И все же язык не поворачивается назвать ее плохой. Скорее, так: она заслуживает уважения, несмотря на то, что показалась мне очень скучной. Из авторских пояснений в конце ясно, что в нее было вложено много труда, исторического материала и библиографических поисков. Мне даже показалось, что автор так привязалась к своему замыслу, что никак не могла «отпустить» от себя идею создания словаря женских слов, отсюда – долгие завершающие заметки и пояснения. Но можно ли читать книгу только из уважения к ее материалу? Это все равно что любить кого-то просто за то, что он порядочный человек. Такое, наверное, бывает, но выглядит несколько абсурдно.

Когда берешься за подобную многообещающую книгу, нередко становишься жертвой собственных представлений о ее содержании. Это со мной и случилось. Я прочитала «Потерянные слова» из любви к языкам, словарям и лексикографии, но событием в моей жизни она не стала. Более того, она даже не оправдала самых скромных моих ожиданий. Сплетение довольно обыденной женской жизни со словарной работой показалось искусственным и монотонным, а потому не увлекло. Возможно, если бы автор взялась за документальную прозу, вплела в сюжет интересные факты из мира слов, книг и библиотек или добавила литературные полутона и оттенки, все это смотрелось бы лучше, а так... Суфражистская линия вообще только мешала погружаться в мир Скриптория, тем более что и однозначного отношения автора к ней я не увидела. Ответ на центральный авторский вопрос, одинаково ли значение слов для мужчин и женщин, виделся совершенно очевидным, чтобы его беллетризировать. А сама беллетристика, как мне показалось, автору не очень удалась, несмотря на то, что в ней были и война, и дружеские чувства, и интерес к любимому делу. Все это было и осталось маленьким закрытым миром одной женщины, увлеченной одной идеей.

Книга оказалась уж слишком правильной и положительной, как сочинение отличника, в ней нет ни отрицательных героев, ни серьезных конфликтов, ни драматического напряжения, ни заметных характеров, даже главная героиня Эсме напоминала мне матерчатую куклу с нарисованной на все времена сдержанной улыбкой. В сюжете мне не хватило яркости, драматизма, живой человеческой подлинности, он не захватывает ничем, даже значениями слов, старательно собираемыми ею в течение жизни. Пожалуй, только возможность виртуальной прогулки по Оксфорду и Бодлианской библиотеке добавила какую-то изюминку, но ради этого вряд ли стоило вынести все остальное, слишком уж оно одномерно.

Не знаю, кого, кроме филологически ориентированных читателей, могла бы заинтересовать эта книга. Вроде бы женская, вроде бы про слова и значения, вроде бы о жизни и судьбе, а меня ничего не зацепило и ничего не отозвалось.