Наша история. 100 Великих имен №27 Александр Иванов

Долгое одиночество опасно психическим нездоровьем. За Ивановым давно, ещё с конца 1830-x годов, водились странности. Его мнительность достигала предела - в конце концов, художник решил, что некие недоброжелатели хотят его отравить. "Свидетельства" тому мерещились Иванову на каждом шагу - вплоть до того, что он утверждал, будто в его отсутствие в мастерскую пробираются злоумышленники и посыпают вещи ядом. Он стал почти голодать, обходясь одним хлебом и водой, добываемой самостоятельно из избранного им колодца. Всякая случайная тошнота лишь укрепляла Иванова в его подозрениях, которыми он делился - особенно часто в конце жизни - с близкими знакомыми.
В 1857 году явное психическое недомогание осложнилось многими волнениями - Иванов как бы засомневался в оправданности своего многолетнего труда. Выражалось это в странных поступках - например, в осеннем побеге художника в Лондон, к Герцену.

Иванов быстро развивался, чему в немалой степени способствовало интенсивное чтение. Он сызмала находился в "читающей среде" - его отец был активным членом "Вольного общества любителей словесности, наук и художеств", учреждённого в 1801 году и собиравшего, в том числе, немало видных литераторов того времени. В академии Иванов усердно читал античных авторов и набиравших силу молодых русских писателей, устроивших настоящую революцию в отечественной литературе. Не забывал он и о "специальных" трудах - например, изучил "Историю искусств" основоположника эстетики классицизма Иоахима Винкельмана. Эту эстетику Иванов вполне усвоил, что доказывают его тогдашние записи. В этих же записях мы обнаружим, в сущности, программу всей будущей жизни художника: "Не иначе, как посредством терпеливого труда, отметил он однажды, - можно создать произведение совершенное..."