Моя жизнь во Христе

Молитвою часто называют то, что вовсе не сеть молитва: сходил в церковь, постоял, посмотрел на иконы, или прежде на людей, на их лица, наряды, — говорит: помолился Богу; постоял дома пред иконою, покивал головою, проговорил заученные слова без понимания и сочувствия, — говорит: помолился Богу, хотя мыслями и сердцем вовсе не молился, а был где-либо в другом месте, с другими лицами и вещами, а не с Богом.

Скорби — великий учитель; скорби показывают нам наши слабости, страсти, нужду в покаянии; скорби очищают душу, вытрезвляют ее, как от пьянства, низводят благодать в душу, смягчают сердце, внушают отвращение к греху, утверждают в вере, уповании и добродетели.

Где крест или крестное знамение, там Христос и сила Его, и спасение Его, только с верою изображай его или поклоняйся ему.

Знай, что милостыня твоя всегда ничтожна в сравнении с человеком, этим чадом Божиим; знай, что твоя милостыня есть земля и прах; знай, что с вещественною милостью непременно должна об руку следовать духовная: ласковое, братское с чистосердечною любовью обращение с ближним; не давай ему заметить, что ты одолжаешь его, не покажи гордого вида.

Всячески искореняй из сердца гордость, противящуюся Духу Святому, и плотскую и духовную; она непременно таится в сердце и ясно обнаруживается в обращении с ближними или во время молитвы.

Мы любим себя, хотя мы и великие грешники, — любить надо и другого, хотя он и грешен: ибо нет человека не грешника.

Бегай смрадного диавольского дыхания, грехов и страстей, особенно вражды, нестроения, гордости, неверия. Говори в себе чаще: душа моя дышит Духом Святым, буди убо от мене вечно слава Духу Святому купно со Отцом и Сыном.

Помни всегда при осуждении, по злобе сердца твоего на брата за грехи его, что ты сам не без грехов.

Долго иной больной мучится болезнью, как от злого тирана, но зато в этой болезни душа как злато очищается, и человек тот получает свободу чад Божиих и удостаивается вечного покоя и блаженства.

О нарядной, чистой одежде телесной все хлопочем, стараемся все принарядиться со вкусом и изяществом, а об одежде нетленной, которая вся осквернена грехами и в которой всем подобает явиться к Судии-Богу, кто помышляет? Кто измывает ее слезами покаяния, делами милосердия, украшает постом, молитвою, бдением, богомыслием?

Верь и уповай, что как легко тебе дышать воздухом и жить им или есть и пить, так и еще легче вере твоей получать от Господа все духовные дарования. Молитва есть дыхание души, молитва есть духовная пища и питье.

Итак, для нас грешных необходимы молитва, вера и упование. У грешника не должна сходить с мысленных уст и даже с наружных молитва.

Характер настоящего, временного жития — прелесть.

Говорят: нет охоты, так не молись — лукавое мудрование плотское; не стань только молиться, так и совсем отстанешь от молитвы; плоть того и хочет.

Будь как можно кроток, смирен, прост в обращении со всеми, считая себя нелицемерно ниже всех по душевному состоянию, то есть грешнее и немощнее всех. Из грешных я первый, говори. От гордости происходит напыщенность, холодное без всякой искренности обращение с теми, которые ниже нас или от которых мы не надеемся получить себе пользу.

Так пагубно богатство и так ослепляет оно очи сердечные! Оно делает грубым и неблагодарным сердце!

Отказывай себе в чувственных удовольствиях в той надежде, что вместо них получишь удовольствия высшие, духовные, божественные.

Не повинуйся ленивой, лукавой и многогрешной плоти: она готова вечно покоиться и чрез временное спокойствие и наслаждение вести нас к вечной погибели.

Нельзя есть постоянно, курить, нельзя обратить жизнь человеческую в постоянное ядение и питие и курение (хотя есть и такие, которые постоянно почти едят, пьют, курят), и вот дух лукавый обратил жизнь в курение и уста, долженствующие благодарить и славословить Господа, сделал пещию дымящеюся. Чем  легче и меньше употребляешь и пищи и пития, тем тоньше и легче делается дух.

Человек, озлобленный против нас, есть человек больной; надо приложить пластырь к сердцу его — любовь...