Цитаты из книги Спящий Ангел

Я хотел, чтобы ты увидела, и боялся, что ты не поймёшь.

Они бы вели глубокие беседы. И он бы был для неё прозрачен. Она нынешняя наивно верила, что он ведёт бизнес вбелую, помогает несчастным и являет из себя солнечного героя. Она любила оболочку. И он справедливо считал её дурой. Уж кого-кого, а его любовь не ослепляла.

Она, несбывшаяся, курила бы в своём кабинете над рукописями, смело и нецензурно выражалась и нянчила новорожденные рассказы редактурой вместо детей. И он бы всё равно взял её в жёны. И два усталых человека побрели бы по жизни.

Философ видела рядом с ней несбывшийся призрак её жизни, как все убийцы видят тени своих жертв. Он видел, как они могли бы встретиться позже. Она бы уже состоялась как автор. Приобрела бы шарм хромоты. И увлеклась красным вином. В её взгляде поселилась бы горечь. Та самая, с которой несбывшийся призрак смотрит сквозь него.

В другой раз издатели отказывали ей в печати – уйти бы ей на год в депрессию. И написать нечто удивительное в отместку всем редакторам.

«Мне не нужна тысяча читателей. Мне нужно десять. Самых влиятельных. И впитывающих мои слова, принимающих их за собственные мысли. Мысли, убеждения и идеи. Честолюбивая десятка, готовая за свои, считай, мои идеи идти до конца. Софи-Мария, а Вы честолюбивы. Как думаете, какие из мыслей в Вашей голове на самом деле мои?» - крутились слова в голове философа.

- Почему ты так меня и не услышала? Мне казалось, ты ближе всех… Мне казалось, ты понимаешь.

Тебе жизнь предлагает вакансию Зевса, а ты устраиваешься перевозчиком на Стикс.

Конечно, люди при власти льстили себе идеей избранности, не замечая, как становятся марионетками в руках философа нового времени, ведь философ нового времени выходит за пределы текста и пишет жизнь настоящими людьми. Власть имущие, друзья, сами того не понимая, заносили дамоклов меч над собственной головой.

Софи отмахнулась от тревожных мыслей одним простым решением: простит или нет, неважно, – она всё равно придёт ему на помощь.

Ставь равно между сплетнями и имиджем.

А вот в сердца читателей автора вписала беспрецедентная жестокость. Грубая, прямолинейная, без изысков. Он дразнил читателя мечтой только ради того, чтобы вырвать её из рук у несчастного и растоптать. Он заставлял сопереживать персонажу ради того, чтобы сбить его поездом или смешно и нелепо убить поскальзыванием на льду, который вовремя не очистили от снега и не посыпали солью жилищные службы.

Мужчина не раз повторял в твитах и жж-шках: «Мне не нужна тысяча читателей. Мне нужны двенадцать. Честолюбивых и самых влиятельных. Двенадцать апостолов нового мира».

Высказываясь и комментируя, становятся соавторами, подопытными и героями идеи, а каждой идее нужен свой Данко, который вырвет сердце и осветит путь. Любой комментарий – следующая глава и новый глоток жизни для идеи.

И не заметят простой уловки: «как написано» подменит «что написано». Форма обойдёт и заменит смысл в их подготовленных и размятых мозгах.

Егор целовал Софи, а перед глазами стояла Ева. Егор садился за планирование программы для подростков, а мысли утекали к ней. Егор мчался на помощь к очередному подростку, готовому свести счёты с жизнью, а вместо жизнеутверждающей речи представлял, что бы сказала Ева.

Кто тебе разрешил?! – Марго догнала ей и схватила за руку, заставляя остановиться.

- Просто, всё просто - я себе разрешила. Я разрешила себе всё.