Не вычеркивай меня из списка

Помню и летние вечера, жужжание мух в прохладе высоких потолков, стол на террасе, накрытый к чаю.

Поднимаешь голову – над тобой дурашливое клоунское небо.

писатели тоже порой хотят похлебать супчик в уединении, не расписываясь на салфетках и не скалясь в чей-нибудь нацеленный мобильник.

У меня внутри сорвалась и вдребезги разбилась огромная сосулька.

С каждым из моей родни, говорила моя бабка, "беседовать можно, только наевшись гороху!".

Вы скажете: нетрудно любить человека, который всегда принесёт то котлетку, то кусок вчерашнего пирога, а то и куриную ножку? Да не в этом же дело, уверяю вас! И эти стоны преданной любви, и плач, и чуткое вскакивание на стул при шуме подъезжающего автобуса… не из-за куриной же ноги. Нет, нет. Нет! А что же? – спросите вы. И я отвечу: душевная приязнь.

Господи, прошу я мысленно, только не испорть мне выход! Сохрани до конца мой стервячий ум, мой насмешливый взгляд на человеческие поступки, мою беспощадную к себе иронию. Не затягивай и не комкай реплик – я так люблю значительный финал.
Дай же поставить точку в нужном месте!
Не испорть мне выход.
Не вычёркивай меня из списка…

Есть два типа женского лица: "Подойди ко мне!" и "Отойди от меня!".

Старики занудны… Кто вообще вслушивается в то, что они говорят, особенно если это твои старики: бабка, дед, бабкина сестра Берта с её дурацкими «партЕйными собраниями»…

И вдруг однажды ты понимаешь, что, собственно, сама превращаешься… ну, не в старуху пока, а как бы это помягче – в женщину в возрасте. Что у тебя тут ненароком возникли внучка и внук, дорогие тебе существа, забавные ребятки, которым до тебя – и это так заметно! – совершенно нет дела.

Жизнь - потрясающая штука, если затевать её вовремя.