Сочини что-нибудь

Жизнь - она как скользкий горный склон.

В главе про феромоны мужчинам давали совет: проснувшись утром, не спешите одеваться. Протрите мошонку чистыми льняным платочком, сложите его и носите как платок-паше весь день. Книга обещала, что перед его ароматом женщины не устоят. Не знаю работал способ или нет, но нагрудные платки внезапно сделались весьма популярными".

Построй. Сожги. Построй. Сожги. Сверши обряд и разрушь.

Это был его народ. Непризнанные художники, отвергнутые музыканты и писатели. Идеалисты на полставки и сортирные визионеры.

Он боялся, что вначале был язык, и вот он то и создал людей, чтобы не сгинуть.

– Я думаю так, – продолжает он, – человек должен быть готов отдать жизнь ради чего то.

Кто то стащил у него магнитолу, и теперь, когда хотелось музыки, Койот пел, стараясь перекричать жуткие ночные звуки, и голос у него быстро садился.

Мы примем паренька, который ковыряется в носу и ест сопли. Возьмем ссыкуна. Возьмем прокаженного, левшу сатаниста и спидозного гемофилика, гермафродита и педофила. Мы сядем на иглу и променяем мир на JPEG файлы, живую музыку – на МР3, жизнь – на сидение за клавиатурой. Отдадим счастье и человечество, пожертвуем милосердием.

– Чувак, она не может тебя любить, потому что не знает как.

Потому вот и верю, что счастье – как бомба с часовым механизмом.

Но меня не отпускает чувство… Тревожное чувство, скорее даже предчувствие. Так всегда бывает, когда все идет слишком уж гладко. Вот вот чудесный сон закончится, и я проснусь.

Человечество, казалось, привносит в существование животного что угодно: тесное стойло, химия, увечья, уничижение, смерть – но только не удовольствие.

Какой то тип возомнил себя героем и кричит мне:
– Все будет хорошо!
Он кричит:
– В жизни есть смысл!
Мы оба знаем: это все ложь.

Газеты предупреждают о террористах и бомбах, начиненными спорами сибирской язвы, и новых вирулентных штаммах менингита, а в утешение могут предложить разве что скидочный купон в двадцать центов на дезодорант.

Иисус, без обид: кроткие земли́ не наследуют.

Нажав красную кнопку на корпусе дефибриллятора, вы претерпите кое какие изменения, это правда, но вы о них не узнаете. Если подросток устроит себе электролоботомию, ему потом и убийство с рук сойдет.

Мы, в принципе, большие животные, умеющие вскрывать раковины и жрать устриц. Теперь, правда, прогресс требует следить за тремя сотнями сестер и братьев Кардашьян и восемью сотнями братьев Болдуин. Нет, я серьезно: такими темпами Кардашьяны и Болдуины скоро вытеснят других людей как вид.

В руках Гриффин Уилсон держал прямоугольную коробочку и давил на большую красную кнопку. Коробочка эта висела на стене в палате, у всех на виду. Дефибриллятор, для экстренной помощи при остановке сердца. Гриффин, должно быть, снял его со стены и прочел инструкцию, прилепил электроды к вискам и сделал себе простейшую лоботомию. Вот так запросто: прилепил, нажал и сделал.

Рэнди убеждает себя: жить в Калифорнии – безвыходно.

Беднота Сиэтла так голодала, что из всех болезней бояться могла только ожирения.