Театральная фантазия на тему...Мысли благие и зловредные

Попросили меня написать что-то типа рецензии на одну замечательную книгу, совсем недавно прочитанную. Но я четко знаю, что у меня не получится это сделать, ибо рецензент обязан быть нейтральным, неким статистом, который акцентирует внимание читателей на определенных моментах, уровняв все остальные. Договорились, что напишу я отзыв, ибо он все равно – для потенциальных читателей, а не для какой-нибудь проформы. А читатель поверит только тогда, когда язык будет не сухим, а чувства – все явные и навыхлест. Сама такая, между прочим. Начну сначала. Приготовьтесь, букв будет достаточно (вот чего-чего, а их у меня – в любом соединении-сочетании много). Итак, первая книга этого автора попала мне в руки где-то в году 1990-м... И поскольку она была первая, с которой я открывала для себя этого человека, читала я ее как-то особо старательно: останавливаясь, осмысливая, возвращаясь к каким-то моментам. В общем, поглощая, предварительно хорошо пережевав. Что поразило сразу – язык. Он был какой-то легкий, парящий, облачно-невесомый, но при этом насыщенный информацией, пропитанный длинными речевыми оборотами, в каждом из которых – потрясающее количество фактов и акцентов на важных моментах. Смесь серьезности и иронии, глубины и шутки, обстоятельности и персифляжа. А в целом – целый пласт увлекательного и захватывающего повествования! Прочла я, и в своем невероятно максималистском возрасте, стала как-то иначе на что-то смотреть. Хотя перевоспитать меня – дело гиблое, но притормозить на немного у автора получилось. «Молодость грешна иллюзиями» - сказал он. Именно! И не только ими, как показывает жизнь. Книга полна историй становления Гения. Историй, в которых лично мне виделись две вещи – полное понимание своего предназначения на земле и Божий промысел, который рукой Создателя вел человека к достижению этой самой миссии. Вел не ровной выметенной от соринок дорожкой, а теми еще буреломами. Но – только вперед, и только без оглядки на свершившееся. Вторую книгу этого автора (Вы точно уже догадались, о ком речь! Да-да-да, именно!) я прочла в самом начале века нынешнего. Это было дополненнное по сравнению с первым издание, которое еще сильнее увлекло в свою пучину. Увлекло и побудило хоть в чем-то, но начать разбираться и понимать. Да, и хотелось научиться писать именно так – чтоб и шутя, и всерьез, и интересно, и легко. Получилось ли – не знаю. Но я по сей день этому учусь. И у автора в том числе. После была книга третья. Некий учебник по профессии с каким-то таким скрупулезным разбором каждого спектакля, с такими мелкими, но важными вкраплениями того, что ускользает от глаза обывателя! О том, как вживались в свои образы любимые актеры, о чудесах перевоплощения, об энергетике, связывающей актера и зрителя – все это в книге: красиво, кружевно, при этом четко и невероятно увлекательно. Марк Анатольевич, да, именно он является автором этих книг, сквозь сугубо профессиональное, возвышенное и порой залихватски-философское повествование, постоянно (вот, заметьте, постояннно!) показывается нам живым, ироничным, каким-то обволакивающе-добрым человеком, многое видевшим, многое пережившим, много знающим, и постоянно пытающимся любое, самое горькое и негативное – преподнести иронично и с улыбкой. Согласна, так легче и правильнее. Так, собственно, и надо, дабы не зарыться в трясине перипетий еще глубже. У автора это получилось. Четвертая книга, тоже несколько измененная и дополненная, для меня была тем самым мостом, который автор проложил к сердцу читателя. Почему именно четвертая – Бог ведает, но вот ее я перечитывала в свое время неоднократно. Каждый раз, усаживаясь писать что-то неоднозначное, как мне кажется, я вспоминаю рассказы автора об ужасах цензуры, обо всех тех препонах, которые преодолевали талантливые люди, чтобы засветить и засиять для нас на небосклоне искусства. А еще – вспоминаю про «другой русский язык». И даже не знаю, на каком уже говорю я! Четвертая книга, если назвать ее синонимично – притворство без ханжества – это размышления о профессии и о поиске себя в ней. О театре и кино, о друзьях и коллегах, о соратниках и не очень, о дорогих и самых близких людях, благодаря поддержке которых все и получилось, все и сложилось в единый паззл. Без лицемерия и фальши, без обвинений и укоров. А только иронично-вдумчиво и утонченно-авантажно. Так могут только Гении! И вот передо мной пятая книга – некий улучшенный коктейль четырех предыдущих. Отличается для меня персонально она одним важным дополнением – памятной надписью и автографом дочери автора. Автора всего этого Пятикнижья. И несмотря на повторяющиеся фрагменты, для меня эта книга о том, как автор создал театр, а театр вырастил в своих стенах Гения. Вот ни о чем другом – об этом лишь! Но вот это все – четыре с половиной сотни страниц воспоминаний, чувств и размышлений. Марк Анатольевич Захаров даже не приоткрывает, он распахивает тот занавес, который разделяет зрительный зал и сцену. Распахивает и приглашает вместе с ним окунуться в мир лицедейства без фарисейства, прочитав театральную фантазию на тему... Благих мыслей вы найдете бессчетное количество, а вот чтобы отыскать зловредные, вам придется изрядно попотеть. У меня до сих пор не получилось найти ни одной подобной. Полезного – много: советы абитуриентам и рассказ о домашнем театре Владимира Полякова, о Плучеке и Горине, о Мюнхгаузене и о самом Олеге Ивановиче Янковском, самая теплая, на мой взгляд, глава о Татьяне Пельтцер, о Евгении Леонове и о парижских гастролях, о «Ленкоме» и самых популярных спектаклях, которые были поставлены на его сцене, самая трогательная и нежная глава – о любимой (и не только Марком Анатольевичем) дочери... Мысли, размышления, выводы, напутствия... «Не предполагать заранее, какое дело в нашей судьбе наиважнейшее, — вещь в высшей степени прекрасная», - говорит автор. Ваших прекраснейших и наиважнейших творений – не перечесть! И самое лучшее – Вы сами знаете, какое! Спасибо вам, гениальнейший автор! А всем желающим испытать подобное серьезное и неослабевающее удовольствие – читать все вышеназванные книги! Поверьте, насколько иначе Вы станете смотреть после прочтения все то, что создал Гений! Не просто Гений, Патриарх Театра. Ведь Пятикнижья пишут лишь избранные!