Цитаты из книги I Capture the Castle

«Я – беспокойство на островке спокойствия в океане бурь…» – подумалось мне.

Если любишь человека, значит, ему веришь.

стремление к одиночеству напоминает болезнь.

Увы! Чем больше зелени и золотого сияния рисует фантазия, тем бесцветнее и тоскливее кажутся сумерки.

А когда мужчина очарован, девушка может вытворять любые глупости

Почему красота – это нечто большее, чем видно глазу?

Жизнь слишком интересна, чтобы часами сидеть на месте.

Увы! Чем больше зелени и золотого сияния рисует фантазия, тем бесцветнее и тоскливее кажутся сумерки.

Мечты, словно наркотик, их хочется все больше, красочнее, увлекательнее

Да, человек, страдающий от неразделенной любви, с аппетитом ест и сладко спит!

Вот и закончилась страница. Место осталось лишь на полях.
Я люблю тебя. Люблю. Люблю.

Словом, то, что для одного поколения китайская грамота, для следующего детский лепет.

Бог свидетель, горе и скука несовместимы!

А по ночам я молюсь. Хотя мои молитвы — скорее загадывание желания на молодой месяц. Впрочем, не совсем: если есть Высшая Сущность, значит, я молюсь. (Только Саймона я у Неба не просила — не имею права; и просить избавить меня от любви тоже не стану — лучше умереть.)

— А религиозным людям открывается смысл жизни? У них есть ответ к загадке?
— Иногда они улавливают легкий запах…

— Как же умная молодежь избегает любого упоминания о Всевышнем! Его имя вызывает у них скуку и пробуждает чувство превосходства.
Я попыталась объяснить свою точку зрения.
— Понимаете, когда перестаешь верить в пожилого джентльмена с бородой… Дело в самом слове «Бог», его повторяют слишком часто. Оно превратилось в набор звуков.

— Прежде чем писать ей письмо, нужно очистить совесть, — сурово произнесла я вслух. — А как очистить — известно. Все, что представляешь, никогда не сбывается. Поэтому иди-ка и всласть помечтай о любви Саймона. О том, как он женится на тебе вместо Роуз. Тогда уж точно ничего случится.

Он не слабак — он чересчур влюбленный мужчина. А это всегда проигрышная позиция.

Она из тех женщин, которых нельзя слишком любить и баловать. Ласковое обращение пробуждает в них первобытную жажду грубости, на которую они и пытаются спровоцировать мужчин.

Любое связанное с ним событие для меня особенно ценно; одно упоминание его имени посторонними — маленький подарок. Я сама нарочно затрагиваю нужные темы, чтобы произнести имя Саймона. И щеки сразу горят. Постоянно обещаю себе о нем не заговаривать, но при первой же возможности нарушаю слово.