2:36 по Аляске

Уничтожь надежду – уничтожишь человечность.

Общество с переизбытком тестостерона – самое опасное общество.

– Когда о нас кто-то заботится, мы чувствуем себя уязвимыми, но такими живыми, правда?
– Да, – приглушенно ответил Крис. – Правда.

Когда не знаешь, что преподнесет тебе эта вселенная завтра, начинаешь ценить каждый миг.

Какое же это блаженство – смотреть на мир без боли в глазах!

Быть порознь с семьей, какой бы она ни была, – неправильно, тем более когда с миром происходит такое.

В ночи было слышно, как трещат свои песни в траве кузнечики и как зовут друг друга совы, чтобы разделить мышиную трапезу. Унисон звуков жизни – живой и бессмертный лес диковинной Аляски.

Джесс была младше меня всего на шесть лет, но пропасть между нами была на все двадцать. Однажды, когда я только пошла в школу, мама подозвала меня к себе и ткнула пальцем в свой живот.
– Смотри, здесь растет твоя сестренка. Скоро вы будете играть вместе и заботиться друг о друге, – сказала она.
Мама еще никогда так не ошибалась.

Крис одернул себя и оглянулся через плечо, словно желая убедиться, что он не ошибся и Джем действительно крайне красива. Не только внешне, но и внутренне. Разве нынче истинная прелесть не в том, чтобы продержаться так долго в столь беспощадном мире?

Что первым приходит вам на ум, когда вы слышите слова «конец света»? Атомная война? Космический корабль пришельцев, повисший в темном бархате неба? Смертоносный вирус, превращающий людей в бездумных голодных зомби? Вам приходит на ум все что угодно, и это «все» обязательно ассоциируется с массовой паникой и хаосом. В голове зреет любой сценарий, кроме одного: конец света необязательно должен быть шумным и даже заметным.

«...Ну хватит расклеиваться! Ты не китайская обувь!»

Возможно, единственный повод пережить апокалипсис и остаться одному в этом безутешном мире – это увидеть россыпь звезд Млечного Пути, что видела я, запрокинув голову. Словно протяни руку и зачерпни горсть ладонью – вот они: яркие, сияющие, бессмертные! Не то что люди. Они – совершенство, а мы почти мертвецы.

Прежде я никогда не позволяла себе задумываться о каких-либо чувствах к Роузу. Я испытывала их, но душила еще в колыбели. Такие чувства – худшее, что может случиться с женщиной: основанные на смазливом личике, они не могли привести ни к чему хорошему.

Ночь. Она вопила сильнее, чем совы, что трапезничали в зарослях сосен.

- в наше время бред - разновидность нормы.

Женщина решает - мужчина делает.

- Ты та самая девочка, - обратился ко мне мужчина и наклонился так низко, что я буквально обонянием почувствовала все те месяцы, что он провел в заточении. - Девочка, которая бесит Сару.

• Да, - хмыкнула я. - Это лучший отзыв, который я о себе слышала - "та, кто бесит".

– Мое имя Эбигейл Роуз, и я – дочь Джеремии и Кристофера Роуз. Я клянусь вести свой Дом и быть ловцом солнца.