Someday, Maybe

Квентин не считал меня надёжным тылом. Свои горести муж держал при себе и, вероятно, хотел меня от них оградить. Наверное, не желал обременять ощущением, что я должна попытаться удержать его в этом мире, когда он сам уже настроился из него уйти.

Горе внушает вам, что вы исключительны, что кроме вас у него больше никого нет – словно оно не катится колесом по миру, ежедневно уничтожая миллионы жизней, и всё его нежеланное внимание сосредоточено только на вас.

Смерть не дает вторых шансов

Но горе сокрушает. Оно как промышленный пресс, который превращает в пыль ваше умение радоваться.

Каких-то две недели назад я была женщиной с мужем, который наполнял ее мир яркими, радужными моментами. Сейчас я – женщина с перепачканными кровью джинсами и пустым взглядом, которая орет на сестру, пугает мать и бьется в истериках до одышки. Женщина, которую душит горе. Женщина, которая вопрошает: как я сюда попала? как, черт подери, со мной такое произошло? неужто я такое заслужила?

Горе разбивает вас вдребезги, и, когда вы пытаетесь заново собрать себя по кускам, совсем неудивительно, что каких-то фрагментов уже не найти.

Иногда горе бьёт мимо цели.

Извлекать из памяти прошлое утомительно.

Фотографии рассказывают тысячи историй, не тратя на это слов.

Каждому нужен тот, кто разделит с ним отвращение к одним и тем же вещам.

Каждому нужен свой план Б.

Смешно, сколько же времени уходит, чтобы усвоить банальные истины: нельзя делать партнёра залогом своего счастья. Его любовь должна быть лишь фундаментом в вашей жизни, но не заполнять её целиком. Мужчина - не главный приз в лотерее.