В отпуске человек становится таким, каким он мог бы быть, каким он сумел бы быть, если бы вышло немного иначе. В отпуске все равны, все могут строить воздушные замки, не задумываясь о расходах и не обладая архитектурными талантами. С замками, созданными из столь тонкой материи, нужно обращаться благоговейно и укрывать их от резкого света грядущей недели.

Золотые мгновения жизни не имеют четких очертаний, за которые может зацепиться память; от них не остаётся ни сказанных слов, ни жестов, ни мыслей – только глубокая благодарность, неподвластная времени.

Счастливые случайности, которые не дают человеку ляпнуть что-нибудь не то, выпадают очень редко.

Стыдно ли человеку быть недовольным своим положением и предпочитать одиночество обществу людей, которые для него недостаточно хороши?

Самому же мне казалось, что я попадаю в яблочко только в тех случаях, когда не особенно стараюсь.

Хорошо иметь дом, по которому скучаешь; дом, мысли о котором вызывают легкую грусть, когда засыпаешь не в своей постели в первый вечер после отъезда; дом, который отступает на задний план во время отпуска, а потом зовет тебя обратно, когда приходит пора возвращаться.

Каким прекрасным был бы этот мир, если бы можно было тихонько отвести человека в сторонку и спокойно, но твердо сказать ему, что некоторые вещи, которые он делает, очень досаждают окружающим, хотя сам он этого не осознает.

Странное чувство с мягкими нотками грусти охватывает вас, когда вы входите в комнату, которая нашептывает вам воспоминания о череде прошедших лет

море – это свобода и могущество

И всё же было что-то чудесное в том, чтобы отправиться в путь в ясную погоду и разглядывать из окон вагона купающиеся в солнечном свете пейзажи.

Гораздо лучше в первый день не брать с собой на пляж ни ведерок с лопатками, ни яхт, ни даже воздушных змеев. Лучше всего просто прогуляться, освоиться на море и поглазеть по сторонам

пейзаж, порожденный романтической небрежностью столетий.

Лучшим планом из всех было спуститься к морю, побыть там ровно столько, чтобы покатать его на языке, – а потом вернуться и нырнуть в чемодан, чувствуя покалывание соли в ноздрях и рассчитывая на долгую, неспешную прогулку вечером. Разбирать вещи можно с удовольствием, если делать это по методу мистера Стивенса.

Пансион назывался “Прибрежный”, потому что из окна уборной была видна верхушка фонаря на набережной.