Мистер Вечный Канун. Город Полуночи

Он ведь не был трусом. Любой взрослый на его месте впал бы в отчаяние, но Томми был большим, чем каждый взрослый сможет когда-либо стать, — он был мальчишкой. А мальчишки никогда не сдаются. Даже когда их запирают в чулане или требуют, чтобы они просили прощения, они думают вовсе не о поражении, а о том, как бы перегруппироваться и контратаковать.

Если тебя разбили, это ведь еще не повод умирать, правда?

Эти взрослые совсем не умеют хранить секреты.

В душе он не мог отрицать того факта, что у каждого действия есть свои последствия и, если из-за твоих действий страдают другие, виноват в этом ты сам.

— Ты спрашиваешь «зачем», — печально улыбнулся Чарли. — Твое «почему?» превратилось в «зачем?», ну ладно…

К слову, по  мнению мистера Ива, все эти дневники и пишутся исключительно для того, чтобы однажды попасть в чужие руки.

— Вот и славненько. — Рэммора Кэндл усмехнулась и едва слышно злорадно добавила: — Что, Корделия, съела?
— Простите, мэм, но я не знаю, — с отсутствующим видом сказал мистер Биггль, не уловив риторики.
— Чего ты не знаешь? — удивилась ведьма.
— Что съела Корделия, — механически ответил ключник. — Я не имел возможности присутствовать за обеденным столом.

Томми дураком не был, но быть дураком и поступать по-дурацки – не одно и то же. По крайней мере, временами.

«Миг спокойствия, миг тишины... Это ведь все, что, по сути, нужно самой обычной уставшей женщине».

...у каждого действия есть свои последствия и, если из-за твоих действий страдают другие, виноват именно ты сам.

Слова Томми, кажется, успокоили Чарли: видимо, тот понял, что Виктор скучный, а скачанные люди просто не могут быть страшными.

Но любовь бессильна, когда в дело вступает ведьма.

Время — оно такое, всегда когда-нибудь приходит.

Нужно попытаться не обращать на все это внимания. Не играть с жизнью в покер, а наконец-то просто сесть и разложить пасьянс в свое удовольствие.

... но быть дураком и поступать по-дурацки — не одно и то же.

— Ну да… Знаешь, такое гаденькое чувство, когда, закрывая глаза, видишь перед собой могильный камень с надписью: «Кристина Кэндл. Умерла, так и не став…»
— Кем не став?
— Взрослой, счастливой, живой… собой. Я не знаю. Никем не став — ведь смерть лишает всего, оставляя лишь жуткий озноб из-за земли, которая вокруг тебя.