Цитаты из книги مادام بواری

Привыкнув к мирным картинам, она, по контрасту, тянулась к бурным явлениям. Море нравилось ей только в шторм, трава -только среди руин.

В раскрытые окна подул ветер, и сукно на столе собралось складками, а внизу, на площади, у всех крестьянок поднялись и крылышками белых мотыльков затрепетали, оборки высоких чепцов.

Я ненавижу пошлых героев и сдержанность в проявлении чувств, - этого и в жизни довольно.

Море... Не кажется ли вам, что над этим безграничным пространством наш дух парит вольнее, что его созерцание возвышает душу и наводит на размышления о бесконечности, об идеале?

Автор в своём произведении должен, подобно богу во вселенной, присутствовать везде, но нигде не быть видимым.

Cлово — это прокатный станок, на котором можно растягивать все чувства.

разве вы не знаете, что есть души, постоянно подверженные мукам? Им необходимы то мечты, то действия, то самые чистые страсти, то самые яростные наслаждения, — и вот человек отдается всевозможным прихотям и безумствам.

Существование ее холодно, как чердак, выходящий окошком на север, и скука, молчаливый паук, плетет в тени свою сеть по всем уголкам ее сердца.

Слово — это прокатные вальцы, на которых чувство всегда растягивается.

Нехорошо привыкать к недоступным удовольствиям, когда голова пухнет от забот

Все великие артисты жгут свечу с обоих концов. Они должны вести беспутный образ жизни - это подхлестывает их фантазию. А умирают они в богадельне -в молодости им не приходит на ум, что надо копить про черный день.

Эмма все же не производила впечатления жизнерадостной женщины, углы ее рта были вечно опущены, как у старой девы или у незадачливого честолюбца.

Исполненный решимости труса, той решимости, которая ни перед чем уже не останавливается.

Эмму ее страсти поглощали всецело, и о деньгах она думала столько же, сколько эрцгерцогиня. 

Самоуверенность зависит от той среды, где находится человек.

• В мире есть две морали, - ответил Родольф. - Есть мораль мелкая, условная, человеческая, - та, которая постоянно меняется, громко тявкает, пресмыкается в прахе, как вот это сборище дураков, что у вас перед глазами. Но есть и другая мораль - вечная; она разлита вокруг нас и над нами, как окружающий нас пейзаж, как освещающее нас голубое небо.

Ведь правда, самое ужасное — это влачить бесполезное существование, как вот я.

Театр служит борьбе с предрассудками и под маской удовольствия учит добродетели.