Гнев - ее ответ

Чего я толком не умела — это переходить от смущения к близости. Как можно волевым усилием выдоить из себя любовь?

Наверное, я гадкое и темное создание. Но какая есть, такая есть. Сама по себе, с крепко стоящими на земле ногами, водой в душе и огнем в сердце. И даже если отнять у меня все, во мне все равно останутся гнев и боль, и они будут питать меня.

— Гнев учит человека многому. Но управлять им легче на расстоянии. Дитя, что именно дает тебе твоя сила?

Какая глупость — ждать, пока что-то изменится, пока ко мне кто-то подобреет, пока станет лучше

— Он не любил меня.
Бойв закрыл глаза, потом открыл.
— Ох, Ифе, — сказал он. — Вот оно что. Любовь — это еще не все. Любовь не накормит тебя хлебом и не прикроет одеждой. Лир мог бы стать ступенькой на пути к чему-то большему.

Величие не для всех. Его трудно обрести и нелегко сохранить. Мне непросто править нашей землей, но я хороший правитель. Все приносят жертвы, дитя мое. Все.

Потерь у меня в избытке, король Бойв.
— Жизнь и есть потери, Ифе, — сказал он, и в голосе его звучала строгость…

Жаль, что тебе так тяжко жить в этом мире. Жаль, чтотвоя боль хлестнула кнутом по другим людям. Жаль, что мы не состаримся вместе и не вернемся… на наш остров в одной лодке.

— Мне никто не нужен, — отозвалась Альве.
— Тебе нужна ты. Сильная и могучая

Доброта — это навык, которым ребенок овладевает не сразу. Как я понимаю, нужно время, чтобы ребенок понял: те, кто его взрастил — это такие же люди, как он, а не слуги или начальство.

Боги тогда были людьми, а в людях сочетается много всего — и доброта, и жесткость, и все это смешивается воедино.

Я вообще представляла себе так много вариантов будущего, но в последнюю очередь — то, которое поджидало меня на самом деле.

Земля тоже может быть злом. Может губить существующую на ней жизнь.

Дом появлялся там, где существовало соглашение между землей и теми, кто на ней жил. Никто не мог просто объявить нечто своим и забрать — нужно было, чтобы земля тебя признала.

И хотя королем чаще всего становится мужчина, государственность — понятие женское, таинственное.

Тогда подобное было в порядке вещей. Магия текла сквозь мир свободным мощным потоком, и если кому-то хватало дерзости протянуть руку, то можно было научиться касаться ее, повелевать ею.

Мы вплетаем себя в истории, и для этого стираем из них кого-то другого.

Но даже самые правдивые события в устах каждого рассказчика видоизменяются.