Піранезі

" Может, так всегда бывает, когда ты с другими людьми. Может, люди, которых ты любишь и которыми бесконечно восхищаешься, иногда показывают тебе Мир таким, каким ты его видеть не хочешь "

Красота Дома несказанна; Доброта его беспредельна.

В ранней юности Д’Агостино как-то сказала подруге, что хочет изучать в университете смерть, звёзды и математику. Однако Манчестерский университет не предлагал такого курса, поэтому она ограничилась математикой.

Нет ничего естественней любопытства.

Люди, которых ты любишь и которыми бесконечно восхищаешься, иногда показывают тебе Мир таким, каким ты его видеть не хочешь.

В воображенных мирах мы встречаем наши страхи, радости и потребности, преображенные в живых существ, предметы и пейзажи. Мы прикасаемся к символам и вступаем с ними в бой. Потому-то для нас воображенные миры зачастую более цельны, чем наш. Возникает странное чувство узнавания: да, вот таким мир и должен быть. Сколько детей в сердце своем ощущают, что они более принадлежат Нарнии, чем Шотландии, Англии или Калифорнии?

Из примечания к роману: «Мне уже не раз говорили, что я написала длинную книгу, где рассказано о болезни XIX века [о хронической усталости леди Поул, причиной которой была эльфийская магия], а теперь сама подхватила такую же. Или что я написала длинную книгу о чарах, а потом сама оказалась в их власти. Так оно и есть. Не стоит докучать эльфам, а тем более писать о них – им это совсем не нравится». (Сюзанна Кларк)

Нехорошо наказывать его за то, что он не в силах изменить. Не его вина, если он видит иначе, чем я.

Я думаю о докторе Кеттерли, и в голове возникает образ. Это воспоминание о статуе в девятнадцатом северо-западном зале. Мужчина стоит на коленях, рядом с ним меч, разбитый на пять частей. Рядом лежат осколки шара. Мужчина разбил шар мечом, потому что хотел его понять, а теперь видит, что загубил и шар, и меч. Он озадачен и отказывается принимать, что шар разбит и ни на что не годен. Он собрал часть осколков и пристально смотрит на них в надежде, что они откроют ему новое знание.

Дом ценен потому, что он - Дом. Он самодостаточен. Он не средство для достижения цели.

Perhaps that is what it is like being with other people. Perhaps even people you like and admire immensely can make you see the World in ways you would rather not.

Свои наблюдения я записываю в тетради и делаю это по двум причинам. Во-первых, Письмо воспитывает навык тщательности и аккуратности. Во-вторых, я хочу сохранить мои знания для тебя, Шестнадцатый.

...В природе человека предпочитать одно другому, находить что-то более значительным, чем остальное.

Я не дома. Я здесь.

Кроме того, я не помню, что важного произошло две тысячи лет назад и почему я решил вести отсчёт с того года.

Когда в Третьем северном Зале взошла Луна, я отправился в Девятый Вестибюль наблюдать слияние трех Приливов. Оно бывает лишь раз в восемь лет.

Ты - Возлюбленное Дитя Дома.

- Да будут безопасны ваши Пути, сэр, - сказал я. - Пусть плиты у вас под ногами будут целыми, и пусть Дом наполнит своей Красотой ваши глаза.

Следующая запись была в таком же духе.
Время-шремя: «Не моргай» Стивена Моффата и теория времени Дж. У. Данна // Журнал времени, пространства и всего остального. – Т. 64. – С. 42-68. Издательство Миннесотского университета.