Письма к сыну

Первые письма вызывали возмущение. В них чувствуется давление, которое исходит от отца к сыну. Отправитель пытается убедить своего адресата соответствовать ожиданиям, возложенным на него. Быть тем, кто достоин признания, уважения и любви, иначе не стать счастливым. Ужасно осознавать манипуляции, которым подвергается ребёнок, пусть они и из благих намерений.

Тем не менее, содержание этих писем, представляющих собой свод правил для достижения идеала, полезно прочитать каждому. Просто что бы узнать чужой опыт и понять, может он пригодиться или нет. Эти советы весьма актуальны и сейчас. Немного раздражало, что одна и та же мысль передаётся разными словами из письма в письмо, но это не критично.

Книгу современники называли лучшим, что было написано о воспитании, да и из 21 века многие советы, данные лордом Честерфилдом кажутся дельными. Он готовил своего незаконнорожденного сына к светской жизни и работе на государство, но в свете его особо не принимали, да и к службе он, как оказалось, был не готов. Отцовские письма, как мне видится, им воспринимались как старческое брюзжание, которое он вынужден слушать и притворяться, что следует рекомендациям, а поступать по своему усмотрению, но аккуратно, иначе старик снимет его с довольствия. К чести сына, ему неплохо удавалось водить отца за нос - чего стоит история о том, что только после смерти сына от болезни в возрасте 36 лет лорд Честерфилд узнал, что у отпрыска была семья и дети! И именно его решение в завещании выделить ренту внукам, но ни пенни не дать их матери, заставило ее опубликовать письма в виде книги и жить на доходы с ее продаж, а так бы переписка осталась конфиденциальной информацией.

Письма датируются годами с 1739 по 1754, и по ним видно, как рос и развивался мальчик, рожденный в 1732 году. Как поначалу отец учил его этикету и манерам, а по мере взросления писал, как расширять кругозор, как правильно вести светскую беседу, входить в доверие, внушать уважение к себе, саморазвиваться, не следовать примеру других ребят, которые пьют и барагозят вместо того, чтобы учиться. Писал он и об отношениях с противоположным полом, да и еще о многом другом. Возможно, какие-то из этих наставлений и были приняты Филипом на вооружение, однако, кмк, это был не в коня корм.

У меня очень красивое издание книги, с репродукциями гравюр 18 века, с симпатичными виньетками, примечаниями и большим предисловием, написанным Михаилом Павловичем Алексеевым.

Признаюсь, если бы мой родитель писал мне такие письма, а я в 16-18 лет их получала, то точно посчитала бы их "брюзжанием" и "болтливостью".

И вообще проблема здесь как раз в том, что хорошо бы читать эту книгу юношеству, но я прекрасно понимаю, что почти ни один подросток в здравом уме читать ее не станет. Для меня это была бы скучища смертная! Мало что ли в реальной жизни подростку поучений?!

А для взрослых людей книга скорее покажется сборником прописных истин, которые уже были усвоены в процессе жизни, с опытом. Впрочем, тут я скорее сужу по себе. Истины эти, хоть и просты, все же важные и нужные для понимания каждым человеком. Возможно, что-то из сказанного Честерфилдом можно взять на вооружение, расставить в голове акценты, лишний раз отделить важное в воспитании от второстепенного.

В первой половине книги я отметила очень много замечательных высказываний автора и наоборот - с которыми не согласна. А дальше письма по сути повторяют друг друга.

Да, далеко не со всеми утверждениями лорда я была согласна. И это нормально. Мы и с современниками часто не соглашаемся в вопросах воспитательных подходов, а это всё-таки не педагог писал, да ещё и в 18 веке.

Очень много внимания Честерфилд уделяет внешней воспитанности, форме - манерам, умению держать себя, двигаться. В наше время, пожалуй, другие крайности и многие о манерах вообще не слышали. А в те времена все это было очень важно, тем более что сына он готовил к государственной службе. Кроме того, Честерфилд не раз делает акцент на том, что сколь бы ни были блестящи достижения человека в учености и образованности, они мало стоят, если человек не может себя преподнести. И ведь он прав: многие люди ничего из себя не представляя по содержанию, добиваются высот только благодаря тому, что могут себя "подать".

Ловила себя на мысли, что всё-таки хорошо, что в наши дни принято намного больше прислушиваться к детям, к их мнению, их вкусам. Хорошо, что наше время это позволяет. Когда жил Честерфилд, было принято решать судьбу за детей. Поэтому в письмах так часто встречаются фразы "Я хочу, чтобы ты...", "Если ты не оправдаешь возложенных на тебя надежд..." и прочее. И это даже в 9-летнем возрасте сына! В письмах лорд гораздо чаще делает акценты на недостатках сына, чем на его достоинствах и силах. Сам Честерфилд поясняет, почему именно так, но со стороны или ставя себя на место юноши, думаю, читать ему это было не слишком приятно.

Впрочем, как известно, сын Честерфилда Филипп не был прилежным сыном и не оценил стараний и вложений в него отца и в высший свет принят не был. В итоге наследником лорда стал его другой усыновленный ребенок. А Филипп умер в 36 лет, и только после его смерти Честерфилд узнал, что сын его был женат и что у него есть двое детей!

Достоверно неизвестно, почему же Филипп абсолютно не оправдал планов отца. Честерфилд обожал своего сына, это видно. Он хотел для своего ребенка блестящего будущего. Но нужно ли было это Филиппу? Судя по оценочным суждениям отца, можно предположить, что Филипп просто сам по себе был другим человеком, не подходящим для высшей государственной службы. Давление же со стороны отца, видимо, заставляло Филиппа скрывать от него многое, тем более брак с простой, необразованной женщиной и двоих детей...

Получается, и правда довольно поучительные оказались письма! Помимо ценных мыслей я убедилась в необходимости прислушиваться к желаниям собственного ребенка. Важно понимать, что ребенок - это другой человек, со своими вкусами, способностями и восприятием. Давить авторитетом куда проще, чем быть гибким и понимающим родителем, что куда эффективнее поможет заслужить уважение ребенка и не менее прочный авторитет.

Читал давно, сейчас не перечитывал, соответственно, по тем впечатлениям несколько цитат и комментариев..
-"..благо отнюдь не в том, чтобы иметь деньги самому, а лишь в том, чтобы иметь власть над теми, у кого они есть" -закладывание зёрен управленческого синдрома.. помню помню..)
-"..ибо может ли быть большее удовольствие, чем иметь возможность всегда и во всем превзойти своих сверстников и товарищей" -прям почти на пути к прото парлептипу..)
-"Когда я стараюсь распознать истинные чувства людей, я полагаюсь на мои глаза больше, чем на уши, ибо люди говорят, имея в виду, что я их услышу, и соответственно выбирают слова, но им очень трудно помешать мне увидеть то, чего они вовсе, может быть, не хотят мне показывать."..
-"Пускаясь в путь во время бури. Цезарь сказал, что ему нет необходимости оставаться в живых, но зато совершенно необходимо добраться до назначенного места." -красава, опять-таки!)
Итого, Император ВАВА говорит об этой книге:
Степень густоты (крови) 0,69. Степень парлептипности 0,71

- Но вы вряд ли читали «Письма лорда Честерфилда к сыну»?
Конечно, не читал. Бертрам Вустер не читает чужих писем.

Я к славному роду Вустеров не принадлежу, и поэтому книгу с чужими письмами прочитал без зазрения совести. И уже первое письмо вселило надежду, что возможно эти письма что-то в духе Вудхауса?

Но дальнейшие письма моё сомнение развеяли. Лорд Честерфилд оказался строгим родителем.
Методы воспитания у Филиппа Дормера Стенхопа своеобразные. Кажется ничего сложного нет, ведь требования к сыну отец предъявляет не сложные. В основном это требования к манерам, одежде, наружности и дикции. Но с мотивированием у отца плохо, он пытается делать это при помощи запугивания, а порой третирует сына

В некоторых местах вообще используются противоположные посылы

Но когда лорд Честерфилд не пытается угнетать сына, он выскащывает вполне дельные мысли. Иногда он даже поддерживает сына.

Книга получилась не однородной. Отец направляет сына в разные стороны, порой противоположные, конечно же мне стало интересно куда все эти наставления в итоге привели сына. Изучение личности Филиппа Дормера Стенхопа, лорда Честерфилда показало следующее. Он был женат на незаконнорожденной дочери короля Георга I. Тот самый сын Филипп также оказался незаконнорожденным. Однако благодаря отцу он получил место в палате общин, но в высшем свете его не приняли. Так что советы отца видимо многого не дали, так как несмотря на все суровые запреты сердитого отца Филипп младший вступил в тайную связь. Отец об этом узнал лишь после смерти сына, а узнав о существовании внуков даже включил в завещание, а вот их матери не дал ни чего. И, как следствие, она опубликовала письма отца сыну.

Как же, как же отцу пережить первую взрослую ночь своей дочери?! Как????

Воображение, естественно, рисует другую картину, картину собственного лишения невинности. А потом послушное мазо-воображение дорисовывает…дорисовывает…дорисовывает. Господи, слава тебе, Господи, что жизнь продолжается, несмотря ни на какое воображение никаких отцов! Что жизнь продолжается, несмотря ни на какие фобии, ставших вдруг такими серьезными, невыносимо серьезными отцами!

Не, ну, кто его знает – общее ли это правило, таки. Есть ведь и обратная, по-современному, интерактивная связь – от сына к отцу (помнит ли кто конфигурацию «дочь – отцу»?). Но почему-то отцы не так переживают за первую взрослую ночь сына. Или я что-то путаю? Или не дочитал-не дошел до таких вот описанных мировой литературой волнений? Как-то вроде нет особых опасений-волнений, да? Или я опять что-то путаю?

А в чём прикол эпистол отца сыну в каком-нибудь XVIIIвеке? В какой-нибудь юнайтед Англия и младшая сестра её Шотландия? Вместе с Уэльсом и примкнувшей Сев. Ирландией? Да там как бы озабоченности было куда больше, чем по поводу первой, пусть и не брачной, ночи! Там были такие перлы, что хоть Parker с голдовым пером бери и в афоризмы! А что? Например: «Всякая похвала, если она не заслужена, становится жесткой насмешкой и даже больше того – оскорблением и всего нагляднее обличает людские пороки и безрассудства». Тенбридж, 15 июля 1739 г. Ё! Тут от одной даты молоко свернется от скуки, а не то, чтобы прочесть решительно и бескомпромиссно 200 листов серой, унылой бумаги начала 90-х гг., Russia state.

А есть ли связь между фильмом «Гладиатор» и «Письмами к сыну»? Да самая что ни на есть! Хотите остаться в истории на века? А поступите как Сципион Африканский, завоевавший Испанию, взявший в плен юную принцессу редкой красоты и не то, что не присвоивший её себе, но и отдавший тому, кому она предназначалась, добавив какие-то деньги к тем, что прислал её отец! Видимо, добродетель сия столь редка была за 2000 лет евро-истории, что осталась на латыни – уже признак элитарности – и в пафосной манифестации: «Venisse Diis simillimum juvenem… - «Прибыл юноша, подобный богам…». Такая вот загогулина!

Ахтунг! Если, читатель, ты думаешь, что адресату сей латыни скоко-там лет –не, ошибаешься! 9 годков ему от роду, но отец считает, что она, латынь, более чем уместна. Но что характерно? То, что отец взрослеет вместе с сыном, не вместо него, а вместе с ним. Например, через 7 лет он пишет: «…родительские советы всегда рассматриваются как старческое брюзжание». Ну и на том спасибо!

«Желая избавить себя от беспокойств, не избавляй себя подобно многим от собственных мыслей».

«Кардинал Мазарини, который для того, чтобы загрести побольше денег, способен был всё сделать, со всем согласиться и всё что угодно простить. Власть он любил любовью ростовщика и добивался её потому, что вслед на зею приходило богатство». Всё хорошо, но кто сегодня знает, и из отцов, и из детей, кто такой кардинал Мазарини? И?

Да ничего! Чтение и тем более – мудрость – всегда были уделом элиты, не той, что при дворе и в аксельбантах, а такой, народной, сословно-рабочей-крестьянской-из-духовенства. Кому дано, - одним словом. Поэтому и читайте, позвольте дать такой совет и отцам, и «сынам», читайте Честерфилда (не путать с сигаретами того же названия, но различного происхождения!), несмотря на безобразную полиграфию пост-СССР и пред-РФ, на скучную датировку хрен знает, когда бывшего, 18 века. Читайте и наслаждайтесь. Даже если у вас не сын, а дочь. Не думая, как там всё у неё будет в первую взрослую ночь. Потому как если вы всё сделали правильно до этой пресловутой ночи, пусть не писали писем, подобно авторским, то и сама ночь, не без известных проблем, будет…будет…будет, ну, вы сами знаете, какой она бывает!

И тогда и вы, и ваш отпрыск, в свой час, в своем месте, прочтут у Честерфилда такое: «У Цезаря были все великие пороки, а у Катона все великие добродетели, какие только могут быть у людей». Прочтут и испытают хоть и не тот же великий восторг, что не приходит к дочерям, в отличие от сыновей, в ту самую первую ночь, но восхитительное чувство причастности. К человеческой мудрости, истории и судьбе!

Книга составлена из писем отца - видного английского государственного деятеля 18 века - своему незаконнорожденному сыну. Его письма раскрывают в первую очередь его самого как умного, хитрого человека и дальновидного политика: среди прочего сумел предсказать дату французской революции за тридцать с лишним лет. Письма написаны в живой манере, с юмором и содержат советы по самообразованию, которые актуальны и сегодня, а именно: планировать свой день, не откладывать дела на завтра, не отвлекаться от дел, беречь время, не забывать о физических упражнениях, изучать иностранные языки и культуры других стран, контролировать собственные расходы, находить время для общения с самим собой (привет, медитация). А ещё Честерфилд старший всю жизнь вращался в обществе и был искусным дипломатом и психологом, поэтому как никто знал, что для достижения целей порой важнее казаться, а не быть, потому учил сына хорошим манерам сдержанности, вежливости. Он хотел видеть сына достигшим тех же карьерных высот, что и сам. Как позднее покажет время, вышло всё совсем не так, но Честерфилд старший старался.

Иногда мне приходится от кого-нибудь слышать в пятый раз один и тот же анекдот. Тогда я говорю: "Лорд Честерфилд в одном из писем к сыну писал: «Дорогой мой мальчик, никогда не повторяйте в обществе шутку, какой бы удачной она ни казалась вам в первый раз.»"

Как я и подозревал, ничего подобного лорд не писал, но пусть он меня простит. Я и дальше буду на него ссылаться.

Очень понравилось мне обоснование того, что "Ахилл -- скотина и негодяй". Свежий взгляд на давнюю историю :)))
Немного смутило презрение к естественным наукам. Видимо, это наследие средних веков. Во время написания книги наука шла вслед за ремеслом. Наука стала двигать практику только с конца XIX века.

Более всего меня поразило прозрение автора "уже к концу нашего столетия ремесло короля и папы будет далеко не столь приятным, сколь оно было до сих пор". События, которые он предвидел, произошли только через 37 лет. И какова точность: к концу столетия! Никакого сравнения с современными футурологами, которые 30 лет назад прогнозировали конец запасов нефти через 30 лет и сегодня прогнозируют то же самое. Ничего не скажешь, лорд Честерфилд знал толк в истории и политике!

Имеет смысл до чтения книги ознакомиться с биографией Честерфилда и его сына. Я об этом не знал, и зря. Я мог бы многое понять лучше. В следующей жизни так и сделаю :)

Кажется, если бы каждый воспитывался по системе сэра Честерфилда, зло в окружающем мире (обществе) исчезло бы навсегда...

Однако, если человек с врождённым благородством души оказывается ни коем образом неспособным задеть, оскорбить, обидеть другого, а человек, рассуждающий здраво, поразмыслив о последствиях причинённого зла не столько тому, кому оно предназначено, сколько себе самому, не учиняет по этой причине вреда, то субъект невоспитанный и недальновидный (говоря языком Честерфилда, простолюдин, чернь) всегда и сразу отвешивает оппоненту оплеуху-другую (сперва помышлением, а затем словом и даже делом) не задумываясь (чем вам не онтология зла?) Потому и получается, что "лучше знать немного правил жизни, чем выучиться многим бесполезным наукам. Правила жизни удержат от злого, направят на доброе; знание же бесполезных наук только введёт в соблазн гордости и помешает ясно понимать нужные правила жизни" (Л.Толстой).

По большому счёту, "Письма" о карьере и приятных манерах - всего лишь инструкции по прохождению собеседования и поведению в перенаселённом офисе, галимое доставалово, в котором о душе и сердце - том главном, что превращает человека материального в homо spiritus, - не найти и пол-слова.