The Magicians

Некоторым, чтобы осуществить задуманное, требуется семья, и ничего плохого я в этом не вижу — но есть и другие пути.

— Я все время забываю их имена. Они как четверка близнецов.
— Присвоим им номера. Скажем, что это традиция.
— А номера будем путать, чтобы у них крышу снесло. Или назовем всех одинаково — Альфред, скажем.
— И девчонок?
— Девчонок в первую очередь.

Надо же, он будет учиться магии! Сдохнуть можно. Либо он величайший гений всех времен, либо самый большой идиот.

Если это галлюцинация, то у нее чертовски высокое разрешение.

Профессора за огромные деньги импортировались со всего света, чем дальше, тем лучше: колдуны в плетеных юбках с островков Микронезии, согбенные чародеи-кальянщики из кофеен внутреннего Каира, синелицые туарегские некроманты с юга Марокко. Маяковского, по слухам, привезли из Сибири, где местные шаманские традиции смешивались с изощренными московскими методами, завезенными туда узниками ГУЛАГа.

Квентин все еще не утратил веры в магию как в прекрасный волшебный сад, где плоды познания висят совсем низко — только руку протяни. Действительность оказалась намного суровее.

The problem with growing up is that once you're grown up, people who aren't grown up aren't fun any more.

Он еще не чувствовал себя магом, но уже выглядел им.

Если система магического образования действительно существует, то вдруг этот колледж не из элитных? Стоит ли соглашаться на него, если где-то есть магический Гарвард?

Квентин, высокий и тонкий, по привычке сутулился — ведь все направленные с неба удары, по логике, поражают в первую очередь самых длинных.