Цитаты из книги The Magicians

- У меня вопрос, - совершенно неожиданно для себя сказал Квентин. Эмбер прервался. Крупный экземпляр, да - футов пять в холке. Губы черные, овчина, должно быть, мягкая и пушистая. Зарыться бы в нее лицом, выплакаться как следует и уснуть. Пенни сделал страшные глаза, обернувшись назад. - Не хотелось бы допытываться, но если вы Эмбер, то почему остаетесь здесь? Почему не вышли и не помогли своему народу?

Вот угораздило. Он не хотел обострять, хотел только выяснить, зачем их заставили пройти через все эти муки. Разобраться с этим, а потом уж двигаться дальше.

- Высокопарно получается... но вы все-таки бог, а там все разваливается. Многие, наверно, просто не могут понять, где вы были все это время. Почему вы обрекли их на такие страдания?

Вместо жалкой дрожащей улыбки, которую Квентин только и сумел выдавить из себя, тут больше подошел бы наглый оскал, и тон мог быть поуверенней. Ну уж простите, так получилось. Эмбер издал легкое блеянье. Рот у него, в отличие от человеческого, двигался больше вбок, внутри виднелся розовый, неповоротливый бараний язык.

- Прояви уважение, - укоризненно сказал Пенни, но Эмбер, воздев черное копыто, произнес чуть более жестким тоном:

- Позволь напомнить, человеческое дитя: мы не слуги вам. Мы действуем лишь по собственному желанию, не по вашей прихоти. Некоторое время мы пробыли под землей, это так. Трудно сказать, сколько именно, ибо солнце не заглядывает сюда, но по крайней мере несколько месяцев. Мы укрылись здесь, оттого что пострадали в борьбе со злом, которое пришло в Филлори.

В тот самый момент, когда у Квентина не стало больше сил на это смотреть, Хорек совершил свою последнюю роковую ошибку. Он отнял лапу от посоха - вероятно, чтобы нашарить нож на бедре - и Чур, получив перевес, швырнула его наземь так, что и дух вон.

- Ха! - Она дважды топнула по мохнатому горлу, и Хорек издал свой первый звук - долгий захлебывающийся хрип.

Чур, налившаяся кровью под светлой стрижкой, переломила посох через колено и прокричала в лицо поверженному врагу:

- Хаааааааааааааа!

Концы посоха выплюнули несколько слабых оранжевых искр. Схватка длилась минуту, если не меньше.

- Господи-господи-господи, - лепетал Квентин, кутаясь в собственные руки. Кого-то рвало. За все это время ему даже в голову не пришло прийти Чур на помощь. Нет, не готов он. Не для этого он явился сюда.

- Кайф, да? Еще лучше, чем с Пенни трахаться?

Он все-таки не сдержался, и это выскочило из него как-то само собой. То ли еще будет - ему казалось, что в нем сидит не один демон, а целая куча.

Элис, если и обиделась, виду не показала. Она осторожно сняла носок, обнаружив здоровенный волдырь на пятке. На стене появилась лодка - может быть, китобойная шлюпка, - битком набитая крошечными людьми, и спрут, похоже, вознамерился раздавить ее своими зелеными щупальцами.

- Это... - Она запнулась. - Это было нехорошо.

- Зачем надо было тогда это делать?

Элис помолчала. В ее лице не было ни кровинки.

- Чтобы отплатить тебе. Не чувствовать себя полным дерьмом.

В своей каморке он практиковал многое из того, на что раньше не хватало времени или смелости. Например, этюды Поппер высшей ступени, осуществимые только в теории. В Брекбиллсе он их не осилил, а теперь осваивал, шлифовал, изобретал новые варианты, еще круче старых. Выпускал свою боль из пальцев, заглатывал ее, пожирал. Сидя в позе лотоса на своем флоридском столе, он мысленно подчинял себе одну, потом трех, потом шесть полевых мышей, шмыгавших в траве под окном. Усаживал их перед собой и гасил в каждой электрический накал жизни, а потом с той же легкостью, словно газ спичкой, зажигал вновь. Мыши в панике разбегались. Квентин, не удерживая их, втайне улыбался собственному величию. Он всесилен, он щедр. Он постиг священную тайну жизни и смерти. Что еще в этом мире — в любом из миров — достойно его внимания?

Он понял теперь, что все делал не так. Не надо было сюда приходить, не надо было влюбляться в Элис. Даже в Брекбиллс не надо было соваться. Сидел бы в Бруклине, нянчился со своей депрессией и злился на весь белый свет. Мелочи реального мира делают это занятие сравнительно безопасным. Да, он никогда не встретил бы Элис, зато она была бы жива. А он заполнял бы свою никчемную жизнь книжками, фильмами, мастурбацией и алкоголем, как все. Никогда бы не узнал, с каким ужасом связано осуществление твоих мнимых желаний. Избавил бы себя и других от расплаты за это. Вот она, мораль истории Мартина Четуина, если таковая вообще существует. Осуществишь свои мечты — станешь монстром. Сиди лучше дома и отрабатывай карточные фокусы в спальне.