Белые русские — красная угроза? История русской эмиграции в Австралии

Русские в Австралии — этой необычной теме посвящена новая работа известного австралийского и американского историка Шейлы Фицпатрик. После Второй мировой войны именно Зеленый континент стал новой родиной для тысяч перемещенных лиц — людей, в годы войны разбросанных по Европе и по разным причинам не желавших возвращаться домой, в СССР. В свою очередь, австралийские власти стремились решить проблему нехватки рабочих рук в стране, поэтому сотрудничество, не будучи безоблачным или идеальным, все же ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

14 оценок

5
43%
4
36%
3
21%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 71

Рецензии

red_star14 мая 2024 г.
Эту горькую чашу пьет каждый
Книга, которая служит отличным если не тематическим продолжением книги про Нюрнбергский процесс , то продолжением по духу. Шейла Фицпатрик пишет формально о двух волнах эмиграции русских в Австралию после Второй мировой (из Европы и из Китая), но получается текст о холодной войне и о том, что наши бывшие союзники начали ее без какого-либо переходного периода.
Итак, в лагерях в союзнических зонах оккупации Германии живут ди-пи, перемещенные лица. Советский Союз требует вернуть их в свою юрисдикцию, союзники сначала выдают кое-кого (заметную часть воевавших на стороне нацистов казаков, например), но по мере раскручивания противостояния с СССР передают все меньше, а затем и вовсе перестают. В лагерях находится всякий сброд – белые эмигранты 20-х, угнанные на работу граждане СССР, военнопленные, военные преступники – власовцы и русский корпус, прибалтийские эсэсовцы и прочие варианты «эмигрировавших из СССР во время Второй мировой».
Сначала эти люди попали под управление специализированного подразделения ООН, но так как через эту организацию теоретически СССР мог попробовать дотянуться до своих бывших граждан, достаточно быстро контроль над лагерями перешел к IRO (International Refugee Organization), которая, чтобы запутать дело, в 1948 тоже перешла под эгиду ООН. Эта, более лояльная к нашим бывшим союзникам, организация занималась отправкой лиц, лишенных нацистского прошлого, в страны, нуждавшиеся в дешевой рабочей силе. Требование об отсутствии нацистского прошлого, правда, отменили практически сразу после введения, так, легкий нюанс.
Австралия нуждалась в рабочих руках, поэтому лейбористское правительство отправилось набирать в лагеря IRO симпатичных прибалтов, модельных европейцев. В итоге приехали толпы нацистских пособников, в том числе и прибалтийских эсэсовцев. СССР десятилетиями добивался выдачи военных преступников. Как сухо сообщает Фицпатрик, внутреннее расследование, проведенное в Австралии в 80-90-е, показало, что все обвинения СССР был обоснованы и лица, которых наши требовали выдать, виновны в инкриминируемых им преступлениях.
Ирония истории состоит, кстати, в том, что завезенные из Европы милые люди отнюдь не симпатизировали никаким лейбористам, этим далеким-далеким родственникам советских коммунистов. Поэтому натурализовавшиеся иммигранты всегда голосовали против тех, кто их впустил в Австралию. Вечная судьба соцдемов.
Как никогда актуальными выглядят страницы о том, как менялись национальности и сами истории, которые рассказывали перемещенные лица. Украинцев сначала охотнее включали в программы переселения, поэтому население лагерей внезапно украинизировалось. Потом, в австралийских переписях, эти лица указывали себя как русские. После введения категории «украинец» в возбуждение пришли белорусские эмигрантские структуры, настаивавшие на признании аналогичной категории для себя. Союзники ввели ее в оборот, создав графу ‘white Russian’. В этот момент возрадовались эмигранты времен Гражданской, так как союзники не стали слишком вдумываться в содержание этой категории и охотно включили белогвардейцев в white Russians как пригодных для переселения.
Второй поток эмигрантов был даже причудливее. Китайские русские были несколько в стороне от Второй мировой, японские дела и советская оккупация Маньчжурии не тянули на размах перемещения лиц в Европе. С одной стороны, у них была довольно знаменитая Русская фашистская партия, неудачное участие на стороне японцев в сражении на Халхин-Голе (о чем я раньше, надо сказать, даже не слышал), с другой постоянное сосуществование с советскими учреждениями в Харбине и учеба в советских же школах в Китае. Многие поехали в СССР еще в 30-е, но наши сильно уменьшили кредит доверия одной из печально известных специальных операций 1937-го года, в рамках которой большая часть репатриантов была ликвидирована. Тем не менее в начале 50-х следующее поколение китайских русских опять разделилось – часть поехала в СССР (наши отправляли этих репатриантов на целину), часть уехала от красных китайцев в США или Австралию.
Из этих двух потоков сложилась русская австралийская община. Отработав два года в сложных условиях (европейских поток) или пожив в тропическом лагере (китайский поток), русские ехали в города, где оседали и смешивались, кучкуясь у церквей. РПЦЗ окармливала паству, сваряясь как внутри себя, так и с немногочисленными священниками Московского патриархата. Несмотря на фашистское прошлое, монархистский уклон и постоянные микрозаговоры против СССР существовал и крошечный просоветский клуб, в котором проводились мероприятия и крутились советские фильмы (на них тайно и не очень ходили все эмигранты).
Большая часть эмигрантов просто хотели жить и забыть прошлое. Но были и неугомонные, деятельность которых заставляет думать, что советские страхи провокаций для выезжающих за рубеж были не паранойей, а вполне обоснованными мерами безопасности. Монархисты, НТС, заброска шпионов, провокации с нашими спортсменами на Олимпиаде в Мельбурне в 1956-м, вербовка матросов с наших судов, контрабанда Пастернака и Солженицына в СССР в футлярах от контрабасов. Местами комично, местами мрачно.
При этом ирония в том, что австралийцы настолько связывали русских с коммунизмом, что поверить в то, что наши эмигранты правее стенки, их спецслужбы долго не могли – русских среди тех, кого надо было сразу арестовать в случае начала Третьей мировой было абсолютное большинство среди иностранцев, полагавшихся опасными.
Собственно книга о том, что наши эмигранты, несмотря на всю свою ненависть к родной стране, оказались не очень нужны нашим противникам в холодной войне. Фицпатрик пишет, что попытки НТС и монархистов быть полезными австралийской охранке не привели к союзу, а вот тщательно разработанный в послевоенные годы нарратив об угнетенных нациях в целом и голодоморе в частности зашел куда лучше. На этом фоне монархисты вообще выпали из потенциальных клиентов.
Самое мрачное, что необходимость борьбы с нами уже тогда приводила к ситуативному союзничеству с нацистами. Они не просто доживали свой век в казачьих станицах Австралии и в рабочих районах крупных городов, а пытались сотрудничать со спецслужбами «свободного мира» против СССР. Фицпатрик, старой закалки человек, удивляется, что австралийские спецслужбы спокойно вели беседы и строили планы на тех, кто воевал против австралийцев в той войне (иногда со стыдливой пометкой – воевал только на Восточном фронте). Но это сотрудничество с теми, кто воевал против русских в 1941-1945, после известного события в канадском парламенте не должно нас удивлять – в 50-60-е все уже было точно так, как и сейчас.
На этом фоне усилия СССР по репатриации молодежи из Австралии выглядят милыми и наивными – потенциальных репатриантов было мало. Сотрудник посольства, занимавшийся разговорами с теми, кто шел на контакт, сумел организовать переезд горстки людей, которые не побоялись ни трудностей на новом месте, ни осуждения русской австралийской общины. В посольство приходили и фрики, и городские сумасшедшие, поэтому работа была адская.
Мрачная какая-то книга, книга о том, что ни саму нашу страну, ни ее внутренних противников никто нигде не ждет с распростертыми объятьями. Даже в Австралии тех самых общечеловеков не нашлось.
Читать далее
39
469
ELiashkovich8 декабря 2023 г.
Книга Шейлы Фицпатрик посвящена столь неизученной проблеме, как история русской эмиграции в Австралию. В последние годы история эмиграции по понятным причинам стала вызывать большой интерес, но те книги и сериалы, которые выходили до этого, были посвящены куда более привычным направлениям — Парижу, Берлину, Праге, Белграду, Константинополю. А вот про то, что около 50 тысяч русских эмигрантов поселились в Австралии, я узнал впервые.
Еще неожиданнее для меня было то, что селиться там они начали еще до революции. Социалисты, бежавшие из Сибири, пробирались через Китай на юг и еще до Первой мировой образовали небольшую, но сплоченную общину, которая в 1919 году даже отметилась "беспорядками под красным флагом" в Брисбене.
Основная масса русских, впрочем, добралась до Австралии уже после Второй мировой и красный флаг совсем не уважала. Автор рассказывает о двух основных потоках. Первый связан с обитателями европейских лагерей для перемещенных лиц ("ди-пи"): многие из них (например, бывшие власовцы) не горели желанием репатриироваться в СССР и требовали поселить их в другой стране, а Австралия, где остро не хватало рабочих рук, как раз выразила желание таких ребят забрать. Второй поток связан со знаменитой харбинско-шанхайской эмиграцией — в 1949 году к власти в Китае пришли коммунисты и оставаться в этой стране харбинские белые больше не могли. Так как в желанные США и Францию визы тогда особо не давали, пришлось ехать в Австралию.
Фицпатрик подробно рассказывает о том, как австралийские власти отбирали кандидатов для переезда, кому отдавали предпочтение (жестко банили евреев и коммунистов, а вот фашисты вообще не смущали), какую работу могли предоставить (в основном, тяжелую физическую). Подробно рассказывается о том, как постепенно в Австралии сложились "белый" и "красный" лагеря, а 7 ноября 1952 года удивленным сиднейским полицейским даже пришлось разгонять столкновение между этими фракциями. Также можно узнать, кем стали дети эмигрантов, а также куда делось легендарное брисбенское казачество (самое сюрреалистичное словосочетание этой недели).
Для всех, кто интересуется русской эмиграцией, книга окажется небесполезной, но лично мне в ней все же чего-то не хватило. Обычно в таких книгах все-таки побольше занятных историй, каких-то забавных фактов. Тут же мы имеем дело с очень качественной научной работой, где статистики гораздо больше, чем реальной жизни. Хотя одна cool story про эффектную победу над перлюстраторами все же была:

"[Родственница] жившая теперь в Риге, уговаривала [австралийскую] родню последовать ее примеру. Однако ее уговоры оказались безрезультатными, так как семья получила известие совсем иного характера от подруги, недавно уже репатриировавшейся. Жизнь в Советском Союзе, писала она оттуда, «такая хорошая, что вам всем нужно обязательно приехать – как только Марочка закончит университет». Марочке в ту пору было два года..."
4/5
Читать далее
20
445
kate-petrova16 мая 2025 г.
Хроника отчаяния, страха и изгнания
Книга Шейлы Фицпатрик «Белые русские — красная угроза?» — это история переселения. Но не та, к которой мы привыкли. Не история надежд и перемен, а хроника отчаяния, страха и попыток уцелеть в мире, где истина — вещь относительная, а документы — инструмент выживания. Это исследование жизни русских эмигрантов в Австралии после Второй мировой войны, но не только. Это рассказ о множественных изгнаниях, о сломанной идентичности, о том, как история большой страны отзывается в судьбах никому не известных людей.
Фицпатрик — один из самых признанных исследователей советского периода — пишет о том, что обычно остаётся в тени. В этом и ценность её работы. Она не выстраивает линейную хронику, не стремится создать героическую эпопею. Её интересуют фрагменты — письма, отчёты, воспоминания, истории людей, которые прятали свою национальность, забывали родной язык, примеряли чужие идентичности, чтобы просто попасть на корабль, который идёт прочь от войны. Эти истории не всегда правдивы. Иногда они вовсе придуманы. Но именно они, по словам самой Фицпатрик, позволяют приблизиться к пониманию жизни «в движении» — между войной и новой родиной, между страхом и надеждой.
Австралия, как оказалось, приняла больше всего русских перемещённых лиц в послевоенное десятилетие — около 25 тысяч человек. В советской интерпретации их буквально «украли» у Родины. Запад видел это иначе: гуманитарная акция, освобождение, «выбор в пользу свободы». Истина, как и всегда, была где-то посередине. Например, многие, кто бежал от сталинского режима, были ранее депортированы на принудительные работы в Германию. Некоторые — бывшие коллаборационисты. Подделанные документы и фальшивые биографии были нормой: западные чиновники предпочитали не задавать лишних вопросов.
Уже в Австралии им приходилось сталкиваться с новой жестокостью. Государство принимало не всех, а только молодых и крепких. Первые два года — обязательная тяжёлая физическая работа. И только потом — шанс начать новую жизнь. Только вот какую?
Истории, которые собрала Фицпатрик, в своей разрозненности и есть полотно этой книги. Вот, например, отец Валентин Антониев из Брисбена. Прибыл в Австралию ещё в 1920-е, но не смог остаться в тени: его обвинили в распространении фашистской пропаганды. Или другие герои, выходцы из Харбина и Шанхая — городов, некогда наполненных русским языком, церквями, газетами, ресторанами с борщом и роялем. После прихода к власти китайских коммунистов в 1949-м — новый виток изгнания. Китай стал «чужим», а Австралия — новой точкой отсчёта. Но не домом.
Фицпатрик не идеализирует своих героев. Некоторые из них — участники Русской фашистской партии, коллаборационисты, связаны с нацистами. Но автор не делает акцента на этом: как и их левые оппоненты, они остаются на периферии. Основное внимание — тем, кто пытался адаптироваться. Тем, кто откладывал ностальгию по имперским гимнам и Достоевскому до выходных, а в будни сдавал экзамены на австралийские дипломы, учил английский и копил на дом.
Книга показывает, насколько запутанным было само понятие «русский». Русские из Польши, евреи из Одессы, казаки из Харбина, православные из Риги — кого считать русскими? Фицпатрик честно признаёт: даже она не может дать точный ответ. Порой и сами герои книги не знали, как обозначить свою идентичность. Потому и старались её скрывать.
«Белые русские — красная угроза?» — это книга не только о прошлом. Это книга о механизмах памяти, о выживании, о том, как политические режимы ломают судьбы, а судьбы — сопротивляются. Это книга о неприкаянности и молчании.
Читать далее
7
73