Семь лет в «Крестах». Тюрьма глазами психиатра

Человек может простить все, кроме утраченного достоинства. Помогите ему его сохранить.

Кого ни спроси – все согласны с принципом «от каждого по способностям, каждому по потребностям». При этом все стремятся прикинуться немощными, вообще без всяких способностей, но потребностей у них хоть отбавляй. А вот тезис «от каждого по способностям, каждому по труду» обычно игнорируется.

Людям нужно помогать, особенно если тебе это ничего не стоит.

Однажды я вышел на работу после очередного отпуска и первым делом дернул к себе в кабинет бригадира санитаров:
— Что было интересного, пока меня не было?
— За время вашего отсутствия в вашем присутствии не нуждались, — весьма нахально и с усмешкой отчеканил мой бригадир.

«Через жопу» можно гораздо качественнее и быстрее достучаться до головы.

Но тюрьма — это и дно, поганое место, где нормальному человеку делать совершенно нечего, притом что это важнейшая, необходимейшая социальная структура, которая позволяет обществу оставаться в равновесии и продолжать развиваться. Нормальный человек должен знать, что она есть, — и на этом все. Не нужно к ней приближаться даже на тысячу шагов.

Один из самых забавных моментов пенитенциарной системы — то, что в целом, как система, она работает. А вот задача каждого отдельного сотрудника — работать как можно меньше или найти, на кого переложить свои должностные обязанности.

Почему выделяют только пять чувств? Осязание, обоняние, вкус и еще что-то там. А как же ожидание? По-моему, одно из важнейших чувств для человечества — это чувство ожидания события, которое может и не произойти. Никогда. Или сразу. Какая разница? Все полнятся представлениями, надеждами — как оно будет?

Выйти за тюремные стены очень легко, но эти стены очень долго остаются внутри сознания. И нередко думается: как же там было хорошо, вот бы туда вернуться. Причем периодически ловишь себя на мысли, что не так-то и важно, в какой роли туда возвращаться — снова на работу или уже в ином качестве. Ведь там все родное и знакомое. А главное — очень понятное. Условия работы и условия жизни арестантов не сильно различаются.

Вообще, делать свою работу чужими руками — одна из отличительных особенностей пенитенциарной системы.

Среди оперов полно уродов. Моральных уродов. Если в эту профессию приходит нормальный человек, он или спивается, или с высокой вероятностью морально деградирует.

Меня интересовало только одно: как выполнять свою работу так, чтобы все думали, что я тружусь не покладая рук, а по факту делать как можно меньше или вовсе класть на все что только можно.

В Международной классификации болезней (МКБ-10) есть градация на легкую умственную отсталость (дебилы), умеренную легкую отсталость (имбецилы) и тяжелую умственную отсталость (идиоты).

Однажды у меня на отделении оказались два Бога — два пациента с диагнозом «шизофрения», бредовая фабула которых состояла в том, что каждый из них считал себя Богом. Один был «посланник божий, то есть Бог в теле человека», как он сам говорил. А другой — «творец всего сущего, который пришел посмотреть, что у него получилось». Меня охватил азарт и одолело любопытство. Я задумал посадить их в одну камеру (палату) и посмотреть, что будет.

Бригадиром мы всегда брали человека с образованием, желательно высшим или неоконченным высшим, или хотя бы не идиота.

Думаю, ни для кого не секрет, что лучший способ пронести что-то запрещенное на режимную территорию — это воспользоваться своим «походным бардачком». На сленге так называют задний проход, который у опытных людей способен вмещать уникальные вещи: я знал человека, который мог «там» пронести бутылку водки в стекле или две банки сгущенки.

В тюрьме не надо работать, там надо быть. И я был. На зарплату это никак не влияло.

Нормальному человеку в тюрьме не место.

По-моему, многие попадают в тюрьму преднамеренно, лишь бы их слушали.