Цитаты из книги Казаки

-Ничего не боятся:как же так можно!-прибавил он,глядя на раненого. -Глуп еще-вот и поплатился.

• А ты разве боишься?

Чувствовалось в воздухе, что солнце встало. Туман расходился, но еще закрывал вершины леса. Лес казался странно высоким. При каждом шаге вперед местность изменялась. Что казалось деревом, то оказывалось кустом; камышинка казалась деревом.

- Быть любимым, по-твоему, такое же счастье, как любить, и довольно на всю жизнь, если раз достиг его.

Счастье в том, чтобы жить для других.

Ты думал, он дурак, зверь-то? Нет, он умней человека, даром что свинья называется. Он все знает.

...хошь ты и солдат, а все человек, тоже душу в себе имеешь.

Человек никогда не бывает таким эгоистом, как в минуту душевного восторга. Ему кажется, что нет на свете в эту минуту ничего прекраснее и интереснее его самого.

И стоит ли того, чтобы жить для себя, когда вот-вот умрёшь, и умрёшь, не сделав ничего доброго, и так, что никто не узнает.

- Что, он храбрый был? - спросил я его.
- А бог его знает: всё, бывало, впереди ездит; где перестрелка, там и он.
- Так, стало быть, храбрый, - сказал я.
- Нет, это не значит храбрый, что суется туда, где его не спрашивают ..

«Сокроешь лицо твое — смущаются, — гласил псалтырь, — возьмешь от них дух — умирают и в прах свой извращаются. Пошлешь дух твой — созидаются и обновляют лицо земли. Да будет господу слава вовеки».

Лицо усопшей было строго, спокойно и величаво. Ни в чистом холодном лбе, ни в твердо сложенных устах ничто не двигалось. Она вся была внимание. Но понимала ли она хоть теперь великие слова эти?

Мне кажется, что я тебя люблю еще больше за твой нелепый, но благородный и великодушный план.

Но отдавался он всем своим увлечениям лишь настолько, насколько они не связывали его. Как только, отдавшись одному стремлению, он начинал чуять приближение труда и борьбы, мелочной борьбы с жизнию, он инстинктивно торопился оторваться от чувства или дела и восстановить свою свободу.

Оленин был юноша, нигде не кончивший курса, нигде не служивший (только числившийся в каком-то присутственном месте), промотавший половину своего состояния и до двадцати четырех лет не избравший еще себе никакой карьеры и никогда ничего не делавший. Он был то, что называется «молодой человек» в московском обществе.

Я знаю, что со мной. Я не боюсь унизиться своим чувством, не стыжусь своей любви, я горд ею. Я не виноват, что я полюбил. Это сделалось против моей воли.

Для того чтоб быть счастливым, надо одно — любить, и любить с самоотвержением, любить всех и все, раскидывать на все стороны паутину любви: кто попадётся, того и брать.

Лукашка смеялся глазами, как будто что-то особенное, независимое от разговора, происходило в это время между им и девкой.

Так на хорошую девку смотреть не грех. На то она и сделана, чтоб ее любить да на нее радоваться.

Счастие – вот что, – сказал он себе, – счастие в том, чтобы жить для других.