Честно признаюсь, о Мольере я не помню ничего, кроме «что-то там проходили в школе», так что могу оценить данную работу только в качестве литературного труда Михаила Булгакова.

Как уже понятно, перед нами вся жизнь Мольера - известного французского драматурга, жившего во Франции 17 века и на века вписавший свое имя в историю. И то ли жизнь данной исторической личности была столько незаурядной, то ли талант безменного русского классика, а может и то, и другое, но получилась история, достойная отдельной книги.

Миньяр Н. «Портрет Мольера», 1656 год. Источник https://diletant.media/articles/27867587/

Мольер был сыном королевского обойщика и будущее юноши, казалось, было предрешено. Но как это часто бывает в биографии гениев, удачное стечение обстоятельств и неуемная смелость и желание пойти своим путем, сделали Мольера тем, кем мы его знаем на сегодняшний день.

Наверное, не стоит пересказывать все перипетии судьбы Мольера и его труппы, однако, о паре моментов стоит сказать. Первое, о том, как удачно драматургу повезло с дедушкой, который тоже был без ума от театра, а второе… дикие слухи о том, что Мольер женился на своей дочери. (Даже такие предположение для меня кощунственны, впрочем, не переживайте, добрый Булгаков убедил, что все это лишь происки завистников и врагов Мольера, которых было много).

Короче говоря, Булгаков хоть и преклоняет колено перед великим французским художником театра, а все равно честен со своими читателями и не забывает рассказать нам и о таких слухах, которые ходили о Мольере.

Вообще, данную биографию очень интересно читать именно благодаря Булгакову, его прекрасному сочинительскому таланту и превосходному иронизирующему тону. Не устану писать лавры Михаилу Афанасьевичу, не зря же он так восхвалял Мольера.

Подводя итоги, могу с точностью сказать, что Мольеру повезло с тем, что его биографию так красноречиво и с любовью написал русский классик. Мне и Мольер теперь люб, и Булгаков, как всегда, не подвел.

Слабо представляю, чем я думала, когда в одной из игр взяла эту книгу. Я не особо люблю биографии, для меня все же книги - это в первую очередь развлекательная литература далекая от реальности. Но мне понравилось, я даже удивлена.

О Мольере я совершенно ничего не знала, только как о человеке, который жил давно и был связан со сценой. Чтение мне облегчило то, что все же это не сухая биография, а романизированная Булгаковым история о жизни. Были здесь и сплетни, и забавные моменты, а еще краткость сыграла мне на руку, все по делу. В общем заскучать особо я не успела.

Мольер не пожелал быть приемником отца. Захотел учиться и дальше отправился в театр. Кстати его имя - это псевдоним, что было открытием для меня Так и не поняла, заикался ли Мольер или нет, я все же склоняюсь, что да. Не зря же он писал в прозе и краткими фразами. По жизни судьба ему благоволила, хоть и были у него горести и печали. В целом я считаю, что иметь поддержку в виде короля дорого стоит. Не каждому будет позволено высмеивать врачей, знатных людей и самое главное - церковнослужителей. Мольеру позволялось очень многое, даже удивлена, что он умер своей смертью, потому что врагов, я уверена, у него было немало. Как и любой творческий человек, он был сложный, своевольный и порой безрассудный, но вот ума и хитрости у него не отнять. Писать сатиру и оставаться живым - это тоже искусство. До самой смерти Мольер не отрекся от своего призвания, вот что значит выдающийся человек в своей области.

Любила и люблю пьесы Мольера, встречала его образ в художественной литературе, в частности - в пьесе А.Дюма. Давно хотела более подробно узнать об основных событиях его биографии. Выбрала эту книгу из-за автора, было любопытно познакомиться с Булгаковым-биографистом.
Будучи еще Покленом, Жан Батист не пошел по стопам отца, не стал обойщиком. Хорошее образование он получил исключительно благодаря деду со стороны матери, благодаря ему же полюбил театр.
Начало театральной карьеры у Мольера не задалось: его представления освистывали, он был в долгах как в шелках. Но он

и был готов довольствоваться даже положением бродячего комедианта.
В провинции театр Мольера ставил пьесы, которые пользовались переменным успехом. Что удивительно: Мольер терпел фиаско как актер, исполняя трагические роли, но имел успех как комедийный персонаж. Видимо, все дело в том, что Мольер не был рожден для трагических ролей и если бы понял это раньше, возможно, избежал бы полного разорения в начале своего творческого пути. Вдобавок ко всему, народ охотнее шел на комедийные пьесы, где можно было от души посмеяться. Сам Мольер, считая этот фарс полной галиматьей, не понимал почему даже образованные дворяне предпочитают комедию трагедии.
Кто был в числе покровителей Мольера? Принц Конти, Пьер Миньяр, принц Филипп Орлеанский и, конечно, король Франции, который являлся даже крестным отцом первенца Жан Батиста.
Интересно, что некоторые комедии Мольера были запрещены, поскольку их персонажи либо были скопированы с неких известных личностей либо в этих пьесах имелись насмешки над религией и благочестием.
Женитьба Мольера сопровождалась скандальными слухами о том, что он женился на своей собственной дочери от бывшей любовницы. Надо сказать, судя по всему, слухи эти вполне реалистичны, но правда это или нет никто до сих пор доподлинно не знает.
Михаил Булгаков подробно останавливается на всех важных событиях в жизни своего героя, упоминает историю создания той или иной пьесы и то как она была принята зрителями. Материал подан автором просто отлично: книга читается легко и с неослабевающим интересом.

С Булгаковым у меня непростые отношения, насколько мне понравился когда-то рассказ "Полотенце с петухом", настолько же я терпеть не могу "Мастера и Маргариту". После знакомства с МиМ, долгие годы я боялась продолжать знакомство с творчеством автора, но советы в играх иногда заставляют столкнуться книгами и писателями от которых ты долго бегаешь.

Данная книга оказалась для меня очень разносторонней. Основное внимание сосредоточено на коммунистическом обществе, которое только начало менять заведеные устои. Старое и прошлое сталкиваются и пытаются отстоять свою точку зрения. Уплотнение квартир, появление "коммуналок" и нежелание хозяев вскочил к себе чужих людей. Автор мастерски высмеивает всю эту борьбу.
Но помимо политического подтекста, на мой взгляд, здесь затронут еще и морально-религиозный момент. Имеет ли человек право вмешиваться в природу людей и животных? Будет ли кому-то от этого лучше?
Очень сложно дать однозначные ответы и наверное найдутся сторонники разных взглядов.

Я рада, что наконец-то мне дали "пинка" и заставили познакомиться с этой историей.

Оценка 10 из 10

Если я и читала что-то о Мольере, то очень давно, так что роман -биография Булгакова "Жизнь господина де Мольера" пришлась кстати.
Не сладкая, я бы сказала, была жизнь у Мольера, хотя мне почему то казалось, что она должна была быть такой . А впрочем почему? Человек который обличает пороки общества никогда не будет угоден этому обществу, всегда найдутся недоброжелатели.
Хотя театральная жизнь не задалась наверно почти сразу. Он не имел таланта к трагическим ролям и очень долго не понимал , почему окружающим нравится фарс, комедия, сатира, а не трагедия. Но в этом то как раз он и преуспел. Хорошо , что на его пути все же встретились нужные ему люди, которые ему в этом помогли понять предназначение и которые дали ему развивать талант.
Про семейную жизнь Мольера, про домыслы , которые Булгаков преподнес было читать не очень приятно. Я так поняла, что нет никаких подтверждений насчет его жены, и не хотелось читать просто предположений так подробно.
Такое впечатление осталось от книги, что Мольер всегда был очень одинокий человек. И его смерть и погребение конечно не могли не затронуть. Жаль , что такой человек после смерти не мог найти приюта даже в земле. И очень понравилась фраза Людовика про 5 фут земли -если это правда, то поклон ему, что не оставил просто так этот вопрос о захоронении, хотя это и не помогло особо- могилы как таковой у Мольера нет . Конечно Булгаков проделал большую работу , собирая факты из жизни Мольера, и я читая книгу даже слышала его фразы, его стиль, временами даже слышала в описании голос Басилашвили- Воланда(почему то так я воспринимаю Булгакова последнее время). Читать книгу было легко , и хотя личность Мольера мне практически не была знакома и особо не интересовала никогда(каюсь),но после прочтения в прониклась к нему уважением , а про его талант я знала и до того… кто же не знает его пьес.

Всем привет, с вами снова я, ваш электронный-друг-из-интернета, в школе классики не читавший совершенно, а потому до наивности восторженно встречающий произведения, которые давным-давно оставлены позади людьми более прилежными в отношении школьного курса.
Впрочем, с нашим нынешним экспонатом восторг и восхищение будут поданы весьма дозированно, чтобы не сказать осторожно. Да что там, будем говорить прямо: Булгаков понравился мне гораздо меньше Лермонтова или Тургенева, хотя, учитывая, что все познается в сравнении, справедливо отмечу, что даже с учетом этого он остается великолепным мастером пера.

Стиль писателя уж точно не заставляет говорить о нем с восторженным придыханием — вполне себе обыденный уровень разговорного слога с настолько мелкими вкраплениями художественной выразительности, что их можно смело отбрасывать даже при достаточно точном «округлении до целого». Помнится, даже в бытность мою старшеклассником я был приятно удивлен легкости булгаковского языка, который воспринимался относительно просто и позволил прочесть «Мастера и Маргариту» аж почти на три четверти (впрочем, книгу я потом все равно забросил, ни разу не впечатлимшись, но это отдельная история).
При всей этой обыденности и разговорности, нужно признать, что определенная специфика у него есть — уж не знаю, в чем конкретно (не спец я в таких тонких материях), но могу сказать точно: Липскеров, например, в своей «Осени не будет никогда» пытается подражать именно Булгакову, что чувствуется.
Словом, книга даже сама по себе читалась бы легко и приятно, а в исполнении Александра Андриенко она вообще превращается в музыку.

Сюжет до превращения настолько же уютен и самобытен, насколько же тяжел и непонятно-неприятен становится он после.
В первой половине книги мне самым натуральным образом хотелось остаться жить, и дело тут вовсе не в семикомнатной квартире Преображенского — автор задает очень подходящий темп повествования, нигде не засиживаясь, но и не поспешая. Он ненавязчиво акцентирует внимание на каких-то мелочах, органично вплетая их в общее повествование, нигде не выпячивая сверх меры и не отрывая от общего контекста происходящего. Периодически он радует меня поистине отточенными в своем совершенном остроумии диалогами — и мне становится понятным, что в том, что почти все они расползлись на цитаты, нет абсолютно ничего удивительного.
А может, тут не последнюю роль сыграла замечательная экранизация Бортко, выполненная в теплых ламповых тонах новоиспеченного социалистического строя, когда и знамя было краснее, и вожди моложе. Атмосферно и по-хорошему архетипично, жаль, что к развязке романа сходит на нет.

Потом идет до болезненного физиологичная глава с описанием операции, в которой отчетливо ощущаются медицинские корни автора. Главу я эту попытался слушать во время обеда, так что не очень в этом преуспел — когда очередной кусок с трудом пролез в горло, я отложил плеер и, решив вернуться к книге позже, закончил обед в компании с репортажем о филёвском каннибале на «России-2».
И ведь досаднее всего то, что эту главу можно было вовсе не читать — все в ней произошедшее повторяется позже в дневниках Борменталя в гораздо более удобоваримой форме!

Вторая часть пропитана какой-то труднодиагностируемой меланхолией и тревожным ожиданием. Не исключаю, что это — авторская задумка и виртуозная игра на эмоциях читателя, но меня все равно не оставляет ощущение, что в ней, помимо этого, еще что-то не так.
Трудно сказать почему. Мне хотелось, чтобы первая часть книги не заканчивалась как можно дольше, окончания же второй я ждал с нетерпением.

Во всем произведении очень явственно проглядывается отвращение и презрение писателя к пролетариату. Умытое, аккуратно подстриженное омерзение в интеллигентных очках — действительно вежливое и корректное, но от этого не менее злобное. Устами и поступками Преображенского Булгаков вываливает целый пуд презрения к этому быдлу, этим скотам, которые в Новой России именуются теперь «товарищами».
Делает он это весьма искусно — подобно тому, как умелый спорщик заставляет оппонента самого почувствовать себя дураком, так и автор обставляет дело так, что читатель, даже весьма лояльно относившийся к рабочему классу, начинает считать его отребьем и маргиналами.

Ну что ж, честь вам и хвала, Михаил Афанасьич — вы, ненавидя неотесанных пролетарских дуболомов, сумели достаточно убедительно сублимировать свою ненависть в образ, в первую очередь, Швондера. Да, именно его, а вовсе не Шарикова — бедный пес ни в чем не виноват, его просто «вселили» в тело пьяницы и разгильдяя, и именно это, по моему убеждению, стало главной причиной его поведения. Человечий мозг, а вовсе не собачье сердце.
А вот Швондер да, он получился очень аутентичной и правдоподобной невежественной сволочью. Тут вы меня убедили. Хотя, я и до этого считал, что «отобрать и поделить» — варварская сентенция.

Есть и другие дельные мысли — например, пассаж о том, что «разруха не в стране, а в головах», и что разруха эта не прекратится до тех пор, пока люди не бросят уже петь свои дурацкие песнопения, возьмутся за дело и перестанут мочиться мимо унитаза. Это все хорошо и правильно, и тут я готов степенно кивать головой в такт писательским умозаключениям.
Но! Эта вся теория уж больно легко выворачивается наизнанку, почти бесшовно разворачиваясь в кардинально противоположную сторону, что не может не настораживать.
Перекладывая на реалии современной России, скажу, что «разруха в головах! Прекратите ныть и займитесь делом» — хороший лозунг как с одной, так и с другой стороны баррикады.
С одной стороны, с таким лозунгом можно смело бороться с партией жуликов и воров, жертвуя деньги «Роспилу» и клепая агитки о том, что «крысы должны уйти». С другой стороны, эта фраза так же легко согласуется с призывом «не раскачивать лодку» и «создать народный фронт». Подозрительная, знаете ли, амбивалентность — что-то вроде «рока против наркотиков» или «массового геноцида против перенаселения», если вы понимаете, о чем я.

И простите мне эту излишнюю политизированность, но легкость, с которой идеи «Собачьего сердца» подгоняются под прямо противоположные идеологии, вызывает у меня какие-то двойственные чувства.

Я, однако, отклонился от темы.
Книга была прочитана с большим удовольствием и интересом. С огромным удовольствием был просмотрен и фильм.
С неимоверным трудом теперь удается бороться в собственной речи с фразочками типа «отлезь, гнида», «итить твою мать, профессор!» и песней «От Севильи до Гренады».
Булгаков написал все-таки очень хорошую повесть — интересную, остроумную и очень увлекательную.
Главное — не забывать о том, что его философские идеи уж очень неоднозначны.

7, очень хорошо.

Помнится, мне совсем не понравилась эта повесть в школе. Прошли годы, и я вынуждена признать, что нового взгляда на знакомую историю не получилось. Все эти домоуправления, председатели, Зинаиды, вся эта канцелярская и словно бы неживая манера общаться между собой, весь этот налёт времени, которое мне не знакомо. Это ни в коем случае не упрёк Булгакову, это мои личные "тараканы", из-за которых я не могу читать и некоторые произведения Стругацких.

Да, "Собачье сердце" – это сатира, но сатира целиком в духе своего времени и стиля. Герои хотели только поэкспериментировать, а в итоге получили нового человека, с которым совершенно не знают что делать и куда его приткнуть. У новоявленных Франкенштейнов никакой стратегии, никакого плана интеграции своего создания в общество, раз уж их эксперимент так обернулся, только негатив и раздражение. В виде собаки Шарик был им мил, во время преображения интересен, а вот Шариковым уже не нужен. Видите ли, дерзкий хам и невежда. Ну а каким же ещё быть бродячему псу, скрещённому с человеком сомнительной биографии? Ни минуты покоя, неожиданно свалившиеся обязательства, огромная культурная пропасть между окружением профессора и его подопечным, сам этот неприкаянный, не понимающий, что ему делать с его новым человеческим обликом и для чего он ему вообще сдался. Трагичная история, хоть сюжетно финал получился вполне справедливым.

В творческой жизни Михаила Булгакова были два писателя, два гениальных художника слова, с которыми его творчество связалось прочными нитями: Гоголь и Мольер. Эти два, по сути, «властителя дум», оказали несомненное влияние на его художественный мир. И если Гоголь привлекал остротой и оригинальностью сатиры, смехом «сквозь неведомые миру слёзы», то к французскому драматургу у русского писателя вообще было какое-то родственное тяготение. Он очень любил сюжеты его пьес, характеры героев, восхищался его удивительно сильной драматургической техникой, способностью невероятно закручивать интригу. С личностью и именем Мольера связаны три булгаковских пьесы и роман, о котором и пойдёт речь.

Это история человека, не сдающегося ни при каких обстоятельствах, свято верящего в своё дело, страстно преданного ему, самозабвенно ему служащего. Неудачник, ипохондрик, человек, переживающий драму в личной жизни. Светлый гений, озаривший своим талантом драматургию и театр разных времен и народов. Некрасивый, заикающийся человек, становящийся на сцене прекрасным. Его комические персонажи уморительны и полны жизни. Он не мыслит себя вне театральных подмостков. Театр – его жизнь, его счастье, его боль, его трагедия. Он драматург-новатор, не только преобразующий сценическую манеру исполнения трагических ролей, но и изобретающий новую комедийную стратегию, которая объединит комическое и подлинно драматическое, серьезное.

Это и «роман воспитания», где читатель следит за героем с раннего детства до смерти, видит постепенное формирование характера, становление личности, влияние на него человека, ставшего подлинным учителем (в данном случае – деда Крессе). Как юный Поклен настойчив в выборе своей стези! Не хочет он быть придворным обойщиком – и не будет. Он познает взлёты и падения, триумф и неудачи, но стойко перенесёт их. И рядом, по счастью, всегда будут люди, разделяющие его самозабвенную любовь к театральному искусству, готовые идти за комедиографом куда угодно и на что угодно. И даже Мадлена Бежар, его первая любовь и фактически жена, забыв об обидах, до конца останется рядом, когда личные отношения сойдут на нет: останется во имя их общего любимого дела, которое, оказывается, связывает прочнее, чем семейные узы.

«Мой бедный и окровавленный мастер…», – говорит о нём рассказчик. Для Булгакова Мольер – подлинный Мастер, не менее значимый, чем тот, другой, из самого знаменитого романа писателя. Он тоже претерпевает многие горести от взаимоотношений с неправедной, удушающей властью. К каким только ухищрениям он ни прибегает, чтобы спасти свои пьесы! Особенно достаётся «Тартюфу», вокруг которого разгорается отчаянная борьба. Да, впрочем, все его «высокие» комедии встречают непонимание и резкое отторжение, из-за чего драматург подвергается жестокой травле. Повествователь замечает, что на протяжении десятилетий следит за двумя людьми – королём Франции и директором труппы Пале-Рояля. Художник и власть, судьба художника в условиях деспотического правления – больная, трагическая тема для Булгакова, у которого ведь тоже очень непростые отношения с правителем.

Известно, что многие мольеровские пьесы писались или по приказу Людовика XIV, или при его активном «вторжении» в писательский замысел. То турок ему изобрази, то пышный пролог сочини, то непременно балет придумай, в котором Король-Солнце будет блистать в нескольких ролях. И в этих условиях душащей власти монарха драматург умудряется написать настоящие шедевры! Вот уж действительно, если человек гениален, он проявит своё дарование везде, при любых обстоятельствах. Печать этой гениальности лежит даже на самых фарсовых, развлекательных его пьесах.

Очень привлекла фигура рассказчика с его открыто выражаемой любовью к своему герою, с прямыми обращениями к читателю (прямо как в «Мастере…», помните? «За мной, мой читатель!..»). Это ироничный интеллигент, русский поклонник Мольера, перевоплощающийся в начале романа в человека XVII столетия, чтобы объяснить акушерке, какого выдающегося младенца ей довелось держать на руках. В «Прологе» он упоминает о первых, еще несовершенных переводах пьес Мольера на русский язык, рассказывает об их восприятии русской литературой, причем не только классиками, но и писателями второго ряда. Эти наблюдения выстраиваются в своеобразный художественный очерк о влиянии Мольера на русскую и мировую культуру и убеждают в том, что, действительно, «Мольер бессмертен!».

И почему я так долго бегала от этой повести? Экранизацию смотрела несколько раз, она потрясающая.

В начале - завывание холодного ветра, несчастный, покалеченный, голодный пёс. Тёплая, уютная профессорская квартира, отменное питание, доброе обращение, забота. Сытно, спокойно, даже как-то по-человечски. В первой части повествования хорошо и комфортно.
Затем идёт операция с неприятными физиологическими подробностями, жутковатое очеловечевание Шарика. Но лучше бы он так и оставался псом. Неплохой был пёсик, добрый, хоть и не без хитрецы. Но человеческий мозг взял верх над собачим сердцем, а жаль.
Не стану здесь рассуждать над глубинным смыслом повести, об этом уже столько всего сказано. Просто скажу, что впечатление от неё неизгладимое. Профессор и профессорская квартира, Швондер и Полиграф Полиграфович - ярчайшие образы, и мимолётные, незначительные персонажи очень запоминающиеся и живые.
И то, что лежит на поверхности, и то, что скрыто, и то, как подано - великолепно!

И опять — разговор об этой книге практически невозможен без упоминания фамилий Евгения Евстигнеева и Романа Карцева, Владимира Толоконникова да Нины Руслановой. Потому что как у Маяковского — мы говорим книга, подразумеваем фильм. И наоборот. Да ведь и книга официально была издана буквально за год до фильма, так что для массового читателя-зрителя они появились в культурном пространстве практически одновременно. И потому невероятно банально говорить о том, что небольшая повесть буквально раздёргана на цитаты, и что начни говорить где угодно про чтение советских газет или про разруху в головах, как тут же и подхватят и продолжат и закончат прямой речью. Честно говоря, даже и не знаю, имела бы эта повесть такой успех, если бы не эта талантливая, практически гениальная экранизация. Думаю, что такого звонкого фурора не было бы...

Великолепный, антисоветский по сути и точный по злободневности и актуальности фантастический памфлет. И то, что эту повесть Советская власть так и не разрешила к публикации (книгу разрешили напечатать только в 1987 году, когда Власть поняла, что по-старому управлять она уже не может, а низы смутно ощутили, что жить так, как жили раньше, тоже не хотят), говорит только о понимании ею, властью, всей силы, всей мощности этой повести, и о неспособности противостоять такого рода правде, и о слабости самой власти, которая своим цензурным запретительством признала и правоту Булгакова, и свою неспособность и нежелание что-то и как-то исправить.

Жаль только одного — что шариковы оказались многочисленны и неистребимы, и что это в книге проф. Преображенскому удалось всё вернуть назад, а в реальной жизни эти люди вновь захватывают разные комитеты и отделы, и управляют, управляют, управляют... И пропадают не только галоши из парадной, но и многое другое, и в совершенно других качествах и объёмах. Но это уже совсем другая история...