— Боялась, — закончил ее мысль Леонард, — что слова жалости к этой несчастной женщине могут ранить мою гордость, напомнив мне о твоем происхождении? Розамонда, я был бы недостоин твоей несравненной правдивости по отношению ко мне, если бы, со своей стороны, не признал, что это открытие ранило меня так, как может быть ранен только гордый человек. Я родился гордым и всю жизнь воспитывал в себе это чувство. Гордость, даже когда я сейчас говорюс тобой, иногда побеждает над моим самообладанием и сейчас заставляет сомневаться, правдивы ли слова, что ты мне прочла. Но как бы ни было сильно это врожденное и укоренившееся чувство, как бы ни было мне трудно справиться с ним, — в моем сердце есть другое чувство, которое ещё сильнее. — Он нащупал руку жены и добавил: — С того часа, когда ты впервые посвятила свою жизнь слепому мужу, с того часа, когда ты завоевала всю его признательность, как уже завоевала всю его любовь, — ты заняла в его сердце место, Розамонда, с которого ничто, даже такое потрясение, как сейчас, не сможет тебя сдвинуть! Как ни высоко я всегда ценил титулы, я научился ценить свою жену, каковым бы не было ее происхождение.
Ваша оценка
1 понравилось