Цитаты из книги Mrs. Dalloway

И что за поразительная сила - одарённости, личности.

Только на миг; но и того довольно; это было откровение, внезапное, будто краснеешь, и хочешь это скрыть, и видишь, что нельзя, и всей волей отдаёшься позору, и уже не помнишь себя, и тут-то мир тебя настигает, поражает значительностью, давит восторгом, который вдруг прорывается и невыразимо облегчает все твои ссадины и раны. Это как озарение; как вспышка спички в крокусе; всё самое скрытое освещалось; но вот опять близкое делалось дальним; понятное - непонятным. И уже он пролетал, тот миг.

Она понимала, чего ей не хватает. Дело не в красоте. И не в уме. А в том главном, глубинном, тёплом, что пробивается на поверхность и рябит гладь холодных встреч мужчины и женщины.

Иной день, иной вид вдруг и вызовут его из прошлого - спокойно, без прежней горечи; наверное, такая награда за то, что когда-то много думал о ком-то;<...>

И всей жизни не хватит, оказывается, чтоб уж научиться как следует наслаждаться этой изюминкой; выжимать каждую унцию радости; все оттенки смысла; ибо и то и другое раскрывается нам, наконец, в невыдуманной серьезности, не то что когда-то.

Потом-то, пожалуй, она поутихла; сочла, что нет никаких богов; винить некого; и отсюда эта ее атеистическая религия - делать добро ради самого добра.

женщины больше живут прошлым, думал он. Они привязаны к местам.

“It might be possible that the world itself is without meaning.”

"Мечтаете среди овощей?"... "Мне люди нравятся больше капусты"

" "Он ничего не читает, ничего не думает, ничего не чувствует, - ... - Ведь это же не человек - в любом конюхе больше человеческого, - она говорила. - Типичнейше порождение закрытой школы, - она говорила. - Такое только в Англии уродиться может." "

"Септимус Уоррен-Смит, примерно лет тридцати, бледнолицый, носатый, в жёлтых ботинках, но в обтрёпанном пальтеце и с такой тревогой в карих глазах, что кто на него ни взглянет, сразу тревожился тоже. Мир поднял хлыст; куда падёт удар ?"

"А странно, в парке - вдруг - какая тишина; жужжанье; дымка; медленные, довольные утки; важные зобатые аисты; но кто же это шествует, выступая, как ему и положено, на фоне правительственных зданий, держа под мышкой папку с королевским гербом, кто как не Хью Уитбред, старый друг Хью - дивный Хью!"

...разве важно, что когда-то существование ее прекратится; все это останется, а ее уже не будет, нигде. Разве это обидно?

А какой смысл в твоей любви? – тоже ведь можно спросить. Ответ его, правда, известен: это самая важная вещь на свете, но ни одна женщина ничего в ней не понимает.

Что такое мозги в сравнении с сердцем?

Как недостаточно мы знаем людей.

Сэр Уильям Брэдшоу, однако, задержался в дверях, разглядывая гравюру. Он поискал в уголке имя гравера. Жена поискала тоже. Сэр Уильям Брэдшоу весьма интересовался искусством.

Все на свете орало: "Убей себя, убей себя ради нас!" Но с какой стати, спрашивается, себя убивать ради них? Еда вкусная, солнце греет.

И все равно - подумать только - день сменяется днем; среда, четверг, пятница, суббота; и можно проснуться утром; увидеть небо; пройтись по парку; встретить Хью Уитбреда; потом вдруг является Питер; и эти розы; разве еще не довольно? И как немыслима, невообразима смерть! И все кончится; и никто, никто в целом свете не будет знать, как она все это любила; и каждый миг...