Цитаты из книги Дюна

Любовь и джихад правят мною.

Пленки для видеолент должны быть в избытке - сказал герцог. Как же иначе наводнить города и деревни информацией. Люди должны узнать, как прекрасно я ими правлю. А как они узнают, если мы сами не расскажем им об этом.

Метеориты показались ей дурным предзнаменованием - тигровые полосы на шкуре неба, леденящая кровь, сверкающая могильная решетка.

Ему хотелось повернуться к помощникам. Крикнуть им — если вам так необходимо чему-то молиться, поклоняйтесь жизни — всей, целиком… до последней мельчайшей твари. Все мы связаны воедино этой красою!

Очевидные мысли так легко принять за верные!

Иногда приходится говорить вовсе не то, что думаешь. Это называется дипломатией.

Беспокойство иссушает силу

Как часто  в гневе человек отрицает то, что говорит ему внутренний голос.

Что там говорил Блаженный Августин? — Спросила она себя. — «Ум командует телом, и оно повинуется. Ум приказывает себе — И сталкивается с неповиновением».

Когда закон и долг сливаются в единое целое, соединенные религией, – тогда человеку не дано действовать с полным осознанием себя. Он становится чем-то чуть меньшим, чем личность.

Любая дорога, пройденная до конца, приводит в никуда.

«Любая дорога, пройденная до конца, приводит в никуда. Чтобы убедиться, что гора – это гора, незачем взбираться высоко. Хватит и небольшого подъема, ибо с вершины гора не видна».

Я не боюсь, я не должен бояться. Ибо страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречу свой страх и приму его. Я позволю ему пройти надо мной и сквозь меня. И когда он пройдет через меня, я обращу свой внутренний взор на его путь; и там, где был страх, не останется ничего. Останусь лишь я, я сам.

Страх убиває розум. Страх - це маленька смерть, що веде до повного самозабуття.

Все люди — лишь временные жильцы, старый друг!

— Пытаясь жить в будущем, — продолжал гхола, — даете ли вы материю этому будущему? Делаете ли вы его реальным?

В пятнадцать лет он уже научился молчанию

- Твой час уже пробил, - сказал Пол и почувствовал в себе непринуждённость арлекина.

Должна была бы существовать наука о недовольстве. Ибо людям нужны трудные времена, тяготы и угнетение, чтобы развивались их душевные силы.

У величайшего из владетельных графов и у презреннейшего из наемных серфов одни и те же проблемы. И ты не наймешь никого, кто решил бы их за тебя, будь он даже ментат. В писаниях и в чужих свидетельствах напрасно искать готовых ответов. И некому перевязать рану: ни слуге, ни ученику. Человек должен залечить ее сам, прежде чем у всех на глазах истечет кровью.