Хроники преисподней

Люди, лишенные морали и нравственности, обладают чудовищной жизнеспособностью.

Главное оружие чекиста – не пистолет, а язык, – втолковывал лейтенанту майор Фетисов. – Можно и корову научить метко стрелять, а вот умение разговорить собеседника – это высокое искусство.

Лагерь быстро обрубает людям лишние интересы – разве только интересы эти напрямую не связаны с выживанием.

Если какую гадость сами выдумать не можем – у других позаимствуем… Как говорил товарищ Ленин: учиться, учиться и еще раз учиться.

Люди стали страшно самолюбивые и болезненно ранимые – куда ни плюнь, всюду у них травма.

Мозги и душа. Душа вопиет, когда видят, что черное называют белым. Она говорит, что есть принципы, есть красота, есть добро. Одним словом, есть ценностей незыблемая скáла над скучными ошибками веков…

В лагере какой-никакой закон, а на улице только право сильного.

Если какую гадость сами выдумать не можем – у других позаимствуем... Как говорил товарищ Ленин: учиться, учиться и ещё раз учиться.

А как же Григорий Распутин? У него была целая армия любовниц, в том числе императрица.

Почему у нас машины ломаются, а у Форда нет? А потому что по сравнению с 1913 годом выпуск автомобилей вырос в сто раз. Лучше всего, конечно, было бы с 1812 годом сравнивать, но, боюсь, иностранцы нашего юмора не поймут.

Обстоятельства – они всегда складываются, а сам-то человек тут и вовсе ни при чём.

— Что-нибудь да стыришь, — отвечал Кудря равнодушно, — хочешь жить, умей вертеться.